Рецензии
Творчество и интерпретации в йоге
Иcкусство Ни-кому-ни-кации
Око возрождения и видимость панацеи
Мы и сказки о чудесных йогах
Запад есть запад (рецензия на книгу Г. Эггетсбергера "Сила на каждый день (7 упражнений для повышения жизненной энергии)"
Манифест ТРИЗ-движения
Заблудившийся ученик (рецензия на книгу М.В. Николаевой "Практика хатха-йоги. Ученик среди учителей")

ТВОРЧЕСТВО И ИНТЕРПРЕТАЦИИ В ЙОГЕ

На написание данного материала нас толкнула, мы бы даже сказали взбудоражила статья Сергея Агапкина "Стхира сукхам асанам – неподвижная и удобная?" ["Йога", № 2 (18), 2007, С. 40-41]. Поэтому начнем с благодарности ее автору: статью было не просто интересно читать, она вызвала потребность действовать, а это немало. Не про каждую журнальную статью можно сказать то же самое.

В статье Агапкина сделана попытка рассмотрения психофизиологических аспектов выполнения асаны (что не только актуально, но и весьма достойно) и ответа на небезынтересный для практикующих вопрос о том, насколько важны при их выполнении эти самые неподвижность и то самое удобство. Но на самом деле, как нам показалось, С. Агапкин неявно затронул и не менее интересный вопрос традиции и ее интерпретаций. Ведь, с одной стороны, в йоге всегда последней непререкаемой истиной считались труды ее основателей. С другой стороны, йога традиционно считается путем развития интеллекта. И пределы допустимости трактовки трудов основоположников и их творческого развития не всегда чётко обозначены и ясны.

Начнем с первого из поставленных вопросов. Тем более, что он не представляется нам сложным, если, конечно, подойти к нему творчески. Слава богу, короткая сутра Патанджали, по самой своей форме порождающая некоторую недосказанность, как бы приглашает к размышлению и интерпретациям.

Итак, асаны должны быть неподвижными ("стхира") и удобными ("сукхам"). Т.е. не должно быть нарушений того и другого. И как только занимающийся не в состоянии обеспечить ее неподвижность или она начинает доставлять неудобство, ее выполнение необходимо прекращать. Видимо, что-то было сделано неправильно: или поза неверна, или время ее выдержки слишком велико и эта поза уже перестает приносить пользу, и начинает приносить вред. Иными словами, с учетом мягкости санскрита, выражение Патанджали может быть переведено скорее как "неподвижная если (или пока) она удобна". Такое предположение более чем логично, если выйти в надсистему, вспомнить, что Асаны — это третья ступень йоги. А начинается йога с Ямы, где базовой идеей всей йоги заявлен принцип ненасилия.

Отсюда легче перейти к физиологиипсихофизиологии1 мы поговорим немного позже, просто чтобы не смешивать все в одну кучу). И для начала спросим себя: когда может возникнуть это самое неудобство? Тогда, когда содержащийся в мышцах (причем как в белых, так и в красных) гликоген уже отработал2. Т.е. тогда, когда те самые БМВ (быстрые мышечные волокна) уже устали, уже требуется включение аэробного механизма энергообеспечения работы мышц (причем, как БМВ, так и ММВ — медленных мышечных волокон). Кстати, происходит это в полной мере лишь к концу третьей минуты нагрузки. Попробуйте, прислушайтесь к своим ощущениям при длительной статической нагрузке. Вы не сможете не почувствовать на третьей минуте некоторый дискомфорт. И тогда вы сразу поймете, ощутите разницу. Как легко и удобно вам было, пока работал малоэффективный по продуктивности энергии, но простой и надежный анаэробный механизма энергообеспечения. И как все труднее, все неудобнее вам становилось в период активизации эффективного, но "тяжеловесного", медленно включающегося и, наконец, набравшего полную силу аэробного механизма.

Логично, не правда ли? Но отсюда с неизбежностью вытекает, что йога (точнее, пока только одни асаны) использует в основном анаэробные механизмы энергообеспечения и нацелена на тренировку БМВ. И именно в этом она кардинальным образом отличается от спорта или даже простой физкультуры, того же фитнеса — она не ставит своей целью развитие силовых мышц (ММВ) ни посредством их нагружения, ни даже через их растяжку.

Но если так рассуждать, то возникает некоторое противоречие с тем, о чем писал С. Агапкин. С его точки зрения (смотрим резюме его статьи), асаны нужны как раз для того, чтобы "развивать ММВ" и "адаптировать нервную систему к информационной нагрузке со стороны опорно-двигательного аппарата" (странная, вообще говоря, цель). А это (если верить С. Агапкину) в свою очередь нужно, чтобы "привести организм в состояние готовности к последующей практике пранаям3".

Но давайте снова выйдем в надсистему и спросим себя: а зачем нам нужна практика Пранаямы? Чтобы заняться затем практикой Пратьяхары? И так до состояния Самадхи — тупика жизни, притягательного и актуального так давно, в совсем другой стране и совсем иной культуре?

И здесь нам хочется вспомнить старый, многими любимый кинофильм. Мы, вообще говоря, можем выбирать, чем нам заниматься, у нас — с надсистемной точки зрения — всего два пути. Как сказал главный герой в фильме "Побег из Шоушенка": "Занимайся жизнью или занимайся смертью." И если мы выбираем первое, то занимаемся асанами для жизни. Но занимаясь асанами, мы, как только что выяснилось, используем преимущественно анаэробный механизм энергообеспечения и тренируем прежде всего БМВ.

Однако, пока остается непонятным, зачем нам – для жизни – тренировать эти самые БМВ? Ладно бы мы работали в основном с ММВ (предположим, что мы ошиблись и прав все же С. Агапкин). Тогда все понятно — можно пойти на пляж и покрасоваться перед девушками. И вообще сила никогда в жизни не помешает. Впрочем, йогой занимаются в основном девушки, а им тренировать ММВ вроде бы и совсем ни к чему. А вот зачем нам БМВ?

И начинает закрадываться сомнение: может тренировка БМВ – не главное. И дело вообще не в мышцах. Или по крайне мере – не только в мышцах. Раз уж мы все равно решили, что йога и спорт (а также физкультура, фитнес, калланетика, пилатес и всё такое в этом роде) суть вещи различные.

И здесь мы бы посоветовали читателю не заглядываться на иностранных Учителей, носителей традиции (при всем нашем уважении к ним), а обратить взгляд на то, что лежит под носом. Как ни странно, по порой именно это труднее всего найти. А простая мысль о том, что физиология йоги не может быть понята без знания физиологии кровообращения, не должна казаться странной. Ведь как сказал еще в 1967 г. в одной из своих статей Учитель нашего Учителя Рам Кумар Шарма: "Знание медицинской и психологической наук может быть бесценным дополнением к йогической системе и их содружество способно оформить йогический культ и обеспечить ему прыжок вперед от этики и эстетики к улучшенным механизмам работы тела и сознания"4.

А физиологией кровообращение, как, впрочем, и физиологией вообще, у нас в стране занимались в свое время не меньше, чем за границей, и уж во всяком случае, не меньше, чем в Индии. Конечно, мы должны с горечью признать, что даже многие профессиональные врачи, в том числе врачи-кардиологи, до сих пор не знакомы с трудами академика Н.И. Аринчина. А жаль, ведь без знания открытого им механизма "присасывающе-нагнетательной микронасосной функции скелетных мышц" невозможно глубоко понять не только физиологию йоги, но даже сущность таких простых явлений как повышенное давление или простая усталость (которую порой называют ленью).

Именно Аринчин и его ученики убедительно доказали, что напряженная, работающая мышца гонит через себя кровь, работая как "периферическое сердце (это их термин). Именно мышцы, напрягаясь, обеспечивают процесс кровообращения, который только запускается сердцем, физически неспособным протолкнуть кровь через сотни километров наших мельчайших сосудов. И знание этого явления сразу меняет отношение к йоге. Она сразу перестает быть тренировкой, направленной на те самые ММВ. Знание этого механизма сразу превращает йогу в гигиеническую процедуру (вот он переход ко второй теме). И с точки зрения физиологии асаны просто обеспечивают за счет ускорения крово- и лимфотока промывку нашего тела изнутри тем, что там протекает. Они – работая в зоне комфорта и используя простейший анаэробный режим энергообеспечения – для этого только и нужны.

И это интуитивно понимали многие Учителя задолго до открытия Н.И. Аринчина, только как дети, объяснить не могли. Заметим, что и уважаемый нами (и это вовсе не оговорка) С. Агапкин также был интуитивно близок к пониманию указанного механизма. Ведь не случайно же он писал об усталости мышц, о том, что уставшая мышца перестает работать до восстановления кровообращения (подчеркнуто нами АКС). И даже указывал, что "именно поэтому, идти гораздо легче, чем стоять". Просто все оказалось несколько сложнее. Статическая нагрузка обеспечивает более сильное воздействие на мышцу и усиление "присасывающе-нагнетательной микронасосной функции мышцы. Но в случае стояния, во-первых, задействованы не все мышцы ног и поясницы, а во-вторых, при хождении к эффекту периферических сердец добавляется эффект так называемой "венозной помпы", при котором работающие мышцы чисто механически выдавливают кровь из крупных (расположенных вне мышц) сосудов.

Больше того, теперь становится более понятным не только то, почему поза должна быть удобной, но и то, зачем она должна быть неподвижной – это увеличивает ее очистительный эффект. Для полноты картины заметим, что очистительный эффект может быть усилен и без увеличения неподвижности позы. И динамическое упражнение может отлично очищать, но уже за счет узкой локализации его действия, однако такие упражнения в йоге уже не называются асанами.

Конечно, для полного и глубокого понимания физиологии йоги, к имени Н.И. Аринчина можно и нужно добавить имена многих других наших соотечественников: И.А. Аршавский, М.Р. Магердович, А.М. Уголев и др. И конечно, мы отнюдь не призываем читателей ограничиваться только отечественными именами. Но мы убеждены, что именно здесь, в России, читатели найдут очень многое из того, чего порой так домогались в чужих краях и странах.

Попробуйте без знания открытых нашими учеными законов физиологии серьезно ответить на несколько простых с виду вопросов (только так, чтобы убедить всех в правильности ответа):5

- упражнения йоги всегда выполнялись и выполняются не по одному, а объединяются в некие комплексы. Что надо нагружать в таком комплексе сначала: верхнюю или нижнюю части тела?
- почему традиция рекомендует выполнять все упражнения йоги на фоне общего расслабления? Просто, чтобы уменьшить нагрузку на организм? Но ведь считается, что йогой и занимаются как раз для того, чтобы эту нагрузку увеличить;
- что дает та самая знаменитая "растяжка" и почему (несмотря на то, что йога – это вовсе не растяжка) она так широко используется в йоге?
- на каких фазах дыхания полезнее выполнять упражнения йоги и почему именно на этих фазах?
- насколько важно при выполнении упражнений йоги направлять внимание в заданную точку и почему?

Согласитесь, что уже только знание открытых Н.И. Аринчиным механизмов заметно приближает к ответам на эти непростые, но весьма актуальные для занимающихся вопросы. А если добавить сюда другие названные нами имена… Картина начинает проясняться, открывая место творчеству.

Ну а как же все-таки быть с медленными (красными, силовыми) мышечным волокнами? – может спросить читатель – на пляж то ведь порой тоже хочется.

Мы не будем здесь опускаться до очевидных уточнений, что при выполнении асаны ММВ тоже работают. Что, больше того, нагрузка на них в этой "гимнастике йогов" часто заметно превосходит бытовую. И именно это часто вызывает ошибки при попытках понять физиологию асаны: внешнее, броское, грубое – как это часто бывает – затеняет подлинное, тонкое и глубокое. Не будем мы и предлагать желающим такие малораспространенные методы йоги как упражнения медленных движений. Их часто можно найти в "авторских" методах тренировки, естественно без указания на первоисточник. Мы позволим себе гипотезу, в правильности которой совсем не уверены. Потому ее и высказываем – ждем шквала полезных (для нас) критических замечаний и даже потока (не представляющей ценности) ругани: совсем мол, заврались; ничего в физиологии не понимаете, а туда же; где ваши дипломы и сертификаты, и все в этом роде.

А гипотеза состоит в том, что ММВ тренируются на следующей ступени йоги – той самой Пранаяме. В самом деле, асаны выполняются, как правило, на задержке после выдоха. Понятно - это не только задает прекрасный индивидуальный критерий правильной длительности их выполнения, но, главное, отдаляет, отодвигает включение режима аэробного энергообеспечения. В то время как пранаяма6 делает акцент преимущественно на задержке после вдоха.

А это значит, что при таких задержках дыхания, одновременно с увеличением уровня углекислоты7, в организме имеется и некоторый избыток кислорода. И при значительных задержках эти, ежедневно, помногу раз повторяющиеся субстрессовые состояния вполне могут запустить тот самый процесс окисления жирных кислот, на котором и работают ММВ. Причем сразу, без тех самых 30 - 40 минут тренировки на сжигание гликогена, которые являются необходимым условием эффективности в фитнесах, аэробиках и т.п. модных западных культах.

И получается, что именно Пранаяма в наибольшей степени нацелена на повышение в наших мышцах (и в том числе в ММВ) количества митохондрий и пополнение, таким образом, запаса полученной нами при рождении Праны. Той праны, которая так необходима нам, чтобы заняться жизнью. Хотя эти эффекты, безусловно, должны иметь место и в асанах, по совокупности всех упражнений в комплексе, но в пранаяме они становятся основными, ведущими.

Нам такая гипотеза кажется вполне логичной, хотя быть может и немного менее, чем все изложенное до нее. Увы, мы пока не может доказать ее справедливость. Мы можем лишь предложить читателям во время занятия пранаямой, или даже просто при задержках после вдоха, прислушаться к ощущениям в своем теле. И заметить, насколько эти ощущения отличаются от тех, что возникают при задержках дыхания после выдоха. В последнем случае в теле ощущается покой и умиротворение. В случае же задержек после вдоха вы легко ощутите во всем теле легкое раздражение, растущую потребность в действии, которые – как нам кажется – и отражает на психическом уровне процесс активизации, энергонасыщения ММВ.

И быть может, это как раз одна из причин, почему пранаямой следует заниматься8 до занятий асанами. Тогда выстраивается четкая разумная последовательность воздействия: сначала позвоночник и ММВ, плюс активизация психики в пранаяме, затем глубокая очистка в асанах, и завершает все активизация парасимпатики в Шавасане. Хотя, конечно, можно и просто разнести занятия этими двумя ступенями йоги во времени: утренняя гигиена через асаны сама по себе, дополнительная тренировка глубоких мышц спины, развитие внимания и пополнение запаса энергии в теле через пранаяму – сами по себе.

Теперь, показав читателю потенциальные возможности творческого поиска в йоге, мы может позволить себе полностью обратиться ко второй волнующей нас теме. С нашей точки зрения йога не должна, и не может отрицать ни творческий поиск, ни интерпретации. Причем на всех ступенях, от Ямы до Самадхи. Но этот поиск, как и везде, должен быть ограничен заложенными еще в древности на Востоке, но наиболее ярко проявившими себя на Западе, принципами научности: объективностью, воспроизводимостью, наличием контроля.

И это, прежде всего, касается той самой психофизиологии, о которой мы обещали сказать несколько слов. Мы позволим себе задать читателю еще один вопрос: что может сделать йогу действительно вечной, вопреки всем веяниям моды? И сразу же предложим свой ответ на этот простой по форме, но непростой для ответа вопрос – только та самая идея ненасилия, о которой мы уже говорили выше. Ведь любое насилие рождает внутреннее сопротивление, преодоление которого требует увеличения насилия и заводит все в тупик.

Жаль, что это восточное умение все время оставаться в зоне ненасилия, больше того, удовольствия, жить ради жизни (а не ради смерти) все больше теряется в нашей стране, сдувается свежим ветром с так привыкшего к насилию Запада. Появившись в нашей стране в конце 60-х годов прошлого века (его активно распространял наш Учитель А.Н. Зубков – первый отечественный дипломированным йог, человек, с которого фактически и началась в нашей стране йога9), это умение почти потерялось среди тренировок по йоге в многочисленных фитнес-центрах. Порой вполне грамотных и качественных, но не направленных именно на очистку тела и психики.

К йоге все больше подходят не как к поддерживающей нас в форме гигиенической системе (которой надо заниматься ежедневно), а как к своего рода фитнесу, тренировке, развивающей эти самые ММВ (и в этом случае ею не только можно заниматься раз в 2-3 дня, но и нельзя чаще).

О принципе Ахимсы (ненасилия) и более широко, о первых двух ступенях йоги — Яме и Нияме — все чаще вообще не упоминают. А если о них и говорят, то вскользь, как о некоторого рода введении в йогу, хотя мы убеждены, что именно они и составляют ее суть и смысл. Мы позволим себе еще раз процитировать уже упомянутого Р.К. Шарму: "Люди пытаются выглядеть респектабельно, вместо того, чтобы быть порядочными. Люди пытаются казаться не теми, кто они есть. Вся картина искажена стремлениями служения моде ценой предательства основ культуры. Культура как выражение внутренней дисциплины и внешней гармонии становится лишь показной".

И мы хотим этой публикацией начать разговор о главном, о нашей душе (психе). Ведь наше тело и наша душа не живут друг без друга. Больше того, мы знаем, насколько в свое время, да и сейчас тоже, наши научные и технические достижения интересовали иностранных специалистов. И надеемся, что со временем наши достижения в области этики, идея ненасилия, для глубокого освоения которой, в частности, и предназначена йога, заинтересуют их не меньше. И это несомненно "обеспечит йогическому культу прыжок вперед от этики и эстетики к улучшенным механизмам работы тела и сознания".

Только творческий подход порождает умение каждый раз, как во время занятий йогой, так и в любой ситуации нашей жизни, оставаться в зоне ненасилия. И только он может спасти как йогу, так и нас самих в ситуации прогнозируемого синергетикой кризиса 2050 г. Но это, в самом деле, тема уже совсем другой статьи — вопрос ненасилия действительно слишком важен и слишком сложен и требует отдельного подробного рассмотрения.

Примечания:
1Формально психофизиология - это наука о физиологических и нейронных механизмах психических процессов, состояний и поведения (ведь не случайно слово «психе» - душа, стоит здесь первым).
2Мы, как и Агапкин, не будем фиксировать внимание читателя на очень короткой начальной фазе работы мышцы на запасе креатинфосфата.
3 Позволим себе заметить — не в упрек С. Агапкину (ну оговорился человек – бывает), а исключительно для повышения грамотности читателей журнала — что слово "Пранаяма", насколько нам известно, как, например, и слово "Сутра", не имеет множественного числа: и одно упражнение называется пранаяма, и вся четвертая ступень йоги тоже Пранаяма.
4By R.K. Sharma, Director, Institute of Yogic Therapy and Culture, Yoga-Therapy and Yoga-Culture, National Herald 08.01.1967
5Мы ограничимся здесь одними вопросами — увы, журнальная статья не в силах вместить всего, как, впрочем, и любая публикация. Заинтересованные в ответах читатели могут обратиться к недавно вышедшей книге С.В. Кукалева «Тайны Хатха-йоги. 163 вопроса почему с ответами». Добавим, что на время написания этой статьи к опубликованным в указанной книге 164 вопросам прибавилось еще 36 пока неопубликованных. Надеемся в ближайшее время выложить их на наш сайт www.yogaway.spb.ru, также сделав доступными для широкой публики.
6 Мы стараемся придерживаться классического подхода и относим к Прана-яме только те дыхательные упражнения, где есть задержки дыхания ("яма" переводится как смерть, прекращение, остановка)
7 Напомним читателю, что очередной вдох запускает именно повышение уровня углекислоты в крови выше некоторого значения. Именно углекислота является основной регулирующей субстанцией нашего дыхания
8 Естественно после того, как освоена третья ступень – Асаны. И конечно, после очистки "надий"
9 С биографией А.Н. Зубкова можно познакомиться
здесь

А. Крижановский, С. Кукалев

ИСКУССТВО "НИ-КОМУ-НИ-КАЦИИ"

Да, солидная книга. Тяжелая. Дорогу-у-щая! И написана, вроде бы профессионалом – человеком, зарабатывающим деньги в основном на йоге (во всяком случае, так утверждается в аннотации – там много еще чего утверждается…).
Хорошая книга. Читаешь – и удивляешься. Мысли всякие в голову приходят: это вызывает сомнения (если не сказать удивление), с тем не согласен, то-то кажется ошибочным…
Да, да, я говорю о книге В.С. БОЙКО "ЙОГА – ИСКУССТВО КОММУНИКАЦИИ" (М., 2001). Впрочем, я не собираюсь писать на нее рецензию, критический разбор. Хотя сам г. Бойко и позволяет себе достаточно неточные (если не сказать некорректные) отзывы о моем Учителе (желающие могут заглянуть на его сайт и посмотреть, что он пишет там про А.Н. Зубкова) – Бог ему судья. Я поместил данный материал в раздел "Рецензии" лишь потому, что не нашел другого более подходящего для него места на сайте. Ведь не создавать же целый новый раздел сайта ради одного лишь единственного материала.
Да и сама толщина указанной книги является, как мне кажется, лучшей защитой от посягательств критиков. У меня на втором курсе даже есть такая задачка (задаваемая ученикам на дом) – что зашифровано в стихотворении М.Ю. Лермонтова "Валерик". Контрольный ответ – все. Ибо в любом достаточно большом тексте каждый может найти для себя почти любые мысли и откровения. Что ищешь – то и находишь, лишь бы поле поиска было достаточным.
Нет, я хочу использовать г. Бойко исключительно как некий трамплин – для разгона: труд настолько объемен, инерционен, что от него так и хочется оттолкнуться. Взять какую-нибудь фразу – и запеть о своем.
А фразу эту не надо долго искать. Она в самом начале самого начала конкретного описания йоги. В разделе "Этика" В. Бойко утверждает, что "первые две ступени йоги являются как бы подготовительными. Называются эти две ступени Яма и Нияма" (с. 142). После чего долго, многократно повторяясь, рассуждает о том, что же такое вообще этика, несколько раз приводит краткое содержание Ямы и Ниямы. И ни слова о глубинных механизмах этики (как базиса Социокода и характера нашей внутренней организации, соединяющей наш внутренний мир и мир общественных отношений, являющийся основой нашей внешней жизни). Ни слова о конкретной технике ненасильственного управления собой и другими (через положительное подкрепление). О том, как же изменить себя, опираясь на базовый принцип всей йоги – Ахимсу (ненасилие). Принцип, соединяющий все разрозненные элементы йоги в единую систему и дающий надежный выход на главную ее цель, сформулированную Ш. Патанджали как "читта вритти ниродха" – успокоение функции сознания. Увы, но в этой главе не оказалось главного.
Прочитал я это, и у меня возникло желание не то, чтобы возмутиться, а все же написать про это главное. Как бы дополнить уважаемого г. Бойко. Ведь сказать про Яму и Нияму, что они "как бы подготовительные" – значит не сказать ничего. По сути, соврать: ведь лучший способ соврать – это сказать только часть правды. За автора обидно. Да и за йогу тоже. Ибо как раз эти две ступени (образующие Крийя-йогу) – ступени не просто как бы вводные, а как бы основные. Это основа-основ, фундамент, цемент, связывающий все остальное в единое целое. Да, к концу главы Виктор Сергеевич признает (с. 157), что они (точнее рачь идет о второй из них) "строго говоря… выявляют качества характера, необходимые для действительного продвижения в йоге". Но ведь не это главное. Главной является как раз первая яма – Ахимса.
И эти две первые ступени йоги являются, пожалуй, самыми скрытыми аспектами ее практики, требующими для своего освоения как максимального времени, так и предельного уровня сознания. Их освоение в полном смысле заканчивается лишь после достижения цели йоги – просветления, как бы замыкая таким образом прямую линию от ступеньки к ступеньке в кольцо силы. Кольцо, обретение которого помещает человека в другой мир, давая независимость от ограничений быта и свободу для достижения целей, которые раньше даже не снились.
Появилось сильное желание еще раз напомнить интернетовской публике, что мир идей и мир вещей – это не два разных мира (между которыми мы можем установить некую коммуникацию – с помощью йоги или без нее). Это разные проявления одного мира, одной Вселенной, одной Системы. И между ними нет необходимости что-либо устанавливать – установленное (хотя бы и та же коммуникация) будет разделять то, что изначально было нераздельно.
Самый любимый предмет сейчас в ряде домов – телевизор. И вот вы решили устроить "коммуникацию" между изображением на экране и его (этого экрана) материальной основой – чтобы они вступили в более тесный контакт, "сообщали" нечто друг другу. Это проще всего добиться, изменив природу одного из них. Т.е. по сути можно идти двумя путями: сделать более материальным изображение – скажем, нарисовать что-то на экране краской (закрасить все то, что он показывает), или сделать менее материальным экран – скажем, разбить его, чтобы посмотреть, где же это в нем помещается изображение.
Пример – как, впрочем, и любой пример – несколько натянут, признаю. Но никакой пример ведь никому ничего и не доказывает. Важен не пример. Важно, что предложенный В. Бойко подход к этике не просто никому ничего не дает. Он без сомнения будет мешать ученикам перейти от россыпи непонятно как подбираемых упражнений к единой системе – системе йоги. Понять, что йога – это не упражнения, так же как музыка – не ноты, а математика – не формулы. Что только имея соответствующую этику можно превратить подобранные в комплекс отдельные упражнения в единый процесс интеллектуального и духовного возрождения, в одно непрерывное большое упражнение для тренировки духа (а если по простому: нашего внимания – метапрограммы работы сознания).
Нет, я не цепляюсь к словам. Я придаю им то значение, которого они заслуживают – ведь язык возник именно как инструмент управления нашим поведением. И этот тонкий инструмент не терпит небрежности – управление может оказать не просто плохим, но и завести управляемого совсем не в ту сторону. А ведь он – человек. И его жизнь может оказаться полезной и нужной людям, или бесполезно ориентированной на самодостижение и самосовершенствование, на самого себя, эгоистически замкнутого в пространстве улучшения некой коммуникации телевизора с самим этим телевизором.

С.В. Кукалев

ОКО ВОЗРОЖДЕНИЯ И ВИДИМОСТЬ ПАНАЦЕИ

Она ушла также стремительно, как и появилась. Но рядом со мной, словно не успевшее за ее решительной походкой, не пролезшее сквозь толпу, осталось, повисло в моей памяти, ее сильное желание найти то, что вот-вот, легко и изящно, без особых затрат, позволит решить все ее проблемы. Это ее острое чувство близости "Удачи", это нетерпение чувствовалось во всем - манере держаться, голосе, тоне, каким она спросила у лоточника: "Око возрождения есть!?". Она очень боялась упустить "дефицит". Но рынок уже давно не ориентировался на дефицит - он сильно постарел. Юношеская легкость и разнообразие интересов давно уступило место практичности и финансовому успеху. Я думаю, она так и осталась без "Ока возрождения". Во мне же, почему-то, надолго осталось ощущение недосказанности, не совершенности чего-то. Как будто я мог, сказав ей нечто, если не спасти ее, то по крайней мере хоть немного уменьшить вероятность того вреда, который сплошь и рядом дают неумеренные надежды, необоснованная вера и слепое следование авторитетам.
Впрочем, с моей точки зрения, глупость и зло - синонимы. Я уверен, что все наши беды возникают от нашей же собственной глупости, и винить в них мы можем только самих себя. И мне до сих пор хочется сказать ей что-нибудь сдерживающее, заставляющее задуматься, в частности по поводу искомого ей "Ока возрождения" П. Кэндела. Там, мне кажется, есть о чем подумать. Впрочем, думать вообще полезно, по любому поводу.
Заметим, что книга П. Кендела "Око возрождения" вообще написана очень хорошо, традиционно хорошо, и это, так уж устроен мир, может быть основной ее недостаток - она не активизирует критичность читателей. Тем приятнее над ней поразмышлять, попробовать провести некоторые аналогии и уточнить некоторые моменты.
Я давно занимаюсь по системе йогов (мой Учитель А.Н. Зубков), даже более того, лет 10 преподаю ее. Эта система до сих пор поражает меня своим совершенством. Она мне нравится. И мне кажется, что я достаточно хорошо знаю ее. Я, пожалуй, даже могу, перефразируя знаменитые слова М. Горького, сказать: "Всем хорошим во мне я обязан йоге". И по поводу "Ока возрождения" меня не оставляет ощущение, что оно является частицей йоги, случайно кем-то потерянной, или каким-то чудом придуманной. Уж очень много общего. Так вот, с точки зрения специалиста по йоге...
Начнем с самого названия описанных у П. Кэндела упражнений - "ритуальные действия". Ритуал, если заглянуть в словарь - это строго регламентированная последовательность актов (действий), причем действий символических, выражающих некую связь субъекта с системой социальных отношений и ценностей и не имеющих какого-либо утилитарного или самоценностного значения. И хотя П. Кэндел достаточно подробно объясняет, что имеется в виду в его случае, хочется все же уточнить, что, по моему, как и в йоге, описанные у Кэндела упражнения - это не просто формальная последовательность действий, а набор интеллектуальных заданий для нашего тела. И тело каждый раз будет решать эти задачи снова. Безусловно, эти решения будут внешне очень похожи на те, что были получены им вчера или позавчера, но каждый день это будут новые решения, хоть чуть-чуть отличающиеся от прежних. Иначе было бы невозможно никакое развитие и самосовершенствование. Строго говоря, так устроена не только йога или система П. Кэндела, так устроены любые физические движения. Но йога, в отличие от других систем, обращает на эту интеллектуальную составляющую движения особое внимание, с первой секунды выполнения комплекса упражнений сознательно включая внимание и интеллект, и не выключая их все время, пока эти упражнения выполняются (в том числе, и может быть даже в особенности, в паузах между отдельными упражнениями). Думаю, те же требования необходимо особо подчеркнуть, говоря о комплексе "Око возрождения".
Замечу еще, "Око возрождения" строго говоря (по восточным представлениям) не является медитацией. Впрочем, по западным меркам, указанную работу внимания может быть и можно назвать медитацией (сосредоточением), особенно если принять определение транса, предложенное М. Эриксоном - "суженый объем внимания, направленного внутрь".
Далее, система йогов по Ш. Патанджали (2-ой век в.с.) состоит из 8 ступеней: Яма, Нияма, Асаны, Пранаямы, и еще четырех ступеней, традиционно объединяемых в Раджа йогу. Первые две ступени - этические. Они дают то умение ненасильственно управлять собой, ту психическую (от слова "психе", что в переводе с греческого, как известно, означает "душа") базу, которая и обеспечивает все дальнейшее правильное развитие личности в избранном направлении. Следующая ступень - это собственно и есть знаменитые упражнения йогов, дающие, за счет механизма рабочей гиперемии скелетных мышц, каждодневную внутреннюю очистку организма на клеточном уровне, а значит и ту специфическую бодрость, ощущение чистоты и избытка энергии, которые отличают йогу. Правда это требует определенного времени - около часа ежедневно, после того, естественно, как комплекс освоен, т.е. примерно через пол года после начала занятий. И хотя это час удовольствия - далеко не все готовы его потратить, далеко не все понимают: не вложишь - не получишь. И, конечно, это должны быть затраты собственных усилий и собственного времени. Чьего же еще?
При выполнении этих упражнений важно не только максимально включать свой интеллект - свое внимание, но в большинстве случае нужно еще и правильно сочетать отдельные элементы каждого упражнения с определенными фазами дыхания. Это, как считают йоги, увеличивает эффективность упражнений примерно на 30%. Но только на 30%, а не в несколько раз. Заметим, П. Кэндел постоянно твердит, что самое важное в упражнениях "Ока возрождения" - дыхание. И это наводит на мысль - а не являются ли упражнения П. Кэндела не упражнениями, как таковыми, а элементами следующей ступени йоги - Пранаям, где как раз дыхание и является их главным, базовым элементом. Эта подозрение усиливается, когда мы начинаем читать про удивительную эффективность "Ока возрождения", даже со скидкой на традиционную в таких случаях беспардонную рекламу. Ведь упражнения Пранаям оказывают на организм значительно более сильные воздействие, чем упражнения третьей ступени - Асан. Именно поэтому они и расположены на четвертой ступени, осваиваются после освоения Асан, точнее комплексов третьей ступени. Причем, осваиваются они также не как попало, кто и что захочет. Они, как и Асаны, изучаются по специальной методике, где все начинается со специального упражнения, очищающего нервные каналы, которое выполняется без пропусков 4 раза каждый день (утром, в обед, вечером и перед сном) в течение нескольких месяцев. Все гораздо сложнее, чем кажется со стороны. Но только эта сложность и обеспечивает высокое качество: безопасность и эффективность системы.
А если это так, то любую позу "Ока возрождения" надо делать на задержке после полного медленного равномерного вдоха, в процессе которого и осуществляется вход в эту позу, после чего, вместе с полным равномерным и продолжительным выдохом осуществляется выход из нее, за которым следует обязательная пауза (с задержкой на выдохе). И тогда после всех упражнений обязательно надо делать специальное "очистительное дыхание". При соблюдении всех этих условий описанные у П. Кэндела упражнения действительно становятся очень сильными.
Но при этом система П. Кэндела сразу перестает быть простой и общедоступной, т.е. она остается общедоступной для всех, как и йога, только доступ этот требует нескольких лет регулярной работы над собой. Правда, теперь она сразу вызывает гораздо больше доверия (во всяком случае, у меня). Вот и подумаешь, стоит ли верить в панацеи, легко и просто спасающие от всяческих бед. Или лучше все-таки положиться на себя самого, свое сознание, свой интеллект, и конечно, опыт как правило широко не рекламируемых древних систем, хоть и не простых, но комплексно, глубоко и верно учитывающих все множество факторов, влияющих на наше здоровье. Вспомните любой из популярных фильмов о восточных единоборствах. Ни в одном из них настоящий Учитель, знаток истинного искусства, не кричит о своем знании. Он внутренне спокоен и уверен в себе. Ему не нужна широкая рекламная компания.
Наконец, все упражнения в йоге, как и в системе П. Кэндела, должны выполняться в строго определенной последовательности. Точнее говоря, в йоге существуют четкие правила составления комплексов из этих - и без того весьма эффективных - упражнений.
Комплексность тут важна потому, что наш организм - это единство, целостность, система. И какая бы болезнь вас не беспокоила, болеет всегда все тело. Просто болезнь эта наиболее ярко проявляется в каком-то "отдельно взятом" органе, или органах. И лечить - или даже просто ежедневно чистить - надо тоже весь организма, как систему - комплексно. Так вот, важнейший среди этих принципов построения комплексов - расположение роста нагрузки сверху - вниз. Мы, дети Земли, постоянно живем в поле ее силы тяжести. И барорецепторы в наших сосудах обеспечивают такое сжатие гладкой мускулатуры этих сосудов, чтобы мы могли нормально существовать в этом поле. Именно так, сверху вниз, происходит двигательное развитие младенца, именно так должны быть расположены упражнения в комплексе, чтобы после их выполнения мы чувствовали себя бодрыми и жизнерадостными. И может быть, с этой точки зрения, упражнения в комплексе П. Кэндела должны располагаться в несколько иной последовательности. Возможно, их нечаянно "перепутал" сам автор, а может они просто рассыпались уже в редакции - все бывает. Я думаю, порядок выполнения "Ритуальных действий" в системе П. Кэндела должен быть несколько иным, а именно (при сохранении №№ П. Кэндела): упражнение №1, № 3, № 4, № 2, № 5, и, наконец, при всех указанных в книге ограничениях № 6.
Замечу еще, из того, что система П. Кэндела уже многим помогла в ее книжном описании, без учета всего сказанного выше, никак не вытекает ошибочность приведенных здесь утверждений. Ведь, если человек никогда не занимался упражнениями с индивидуальной дозировкой нагрузки (по внутренним ощущениям), т.е. при активном подключении внимания и дыхания, а к ним относятся почти все восточные системы, то начав регулярно использовать их, он просто не может не почувствовать значительный эффект даже от не совсем корректно составленного и выполненного комплекса.
Зачем я все это пишу? Объясню. Я хочу посеять в душах читателей благодетельное сомнение, запускающее, включающее в работу их интеллект, предупредить, что все не так просто, как кажется, напомнить, что мир устроен честно и справедливо - в нем не бывает чудес, и единственный, на кого действительно можно положится - это ты сам. Но, конечно же, я ни в коем случае не хочу останавливать их дерзаний и ограждать их от поиска.

МЫ И СКАЗКИ О ЧУДЕСНЫХ ЙОГАХ

     Придется, видимо, все же сказать несколько слов об этом очередном нелепом поветрии. Достали они меня. Точнее даже не они, а широкие народные массы, торжественно суетящиеся с этими статьями в руках и глазами, в которых застыла неожиданная встреча с привидением. Между тем сами статьи, в отличие от того, что в них написано, вполне реальны. Речь идет о серии интервью взятых Николаем Зятьковым у Эрнста Мулдашева в АиФ (№№ 1, 3, 5, 7: "Почему йоги живут сотни лет", "Зачем Ельцину йог – советник", "Тот свет слаще, чем секс" и "Загадка гималайских треугольников").
     Удручает даже не то, что такие публикации появляются. Журналисты есть журналисты. Что с них возьмешь. Удручает полное отсутствие у подавляющей части населения критического подхода к информации. Сколько уж раз их обманывали, дурили, "доили" и по разному "пользовали", а они упорно кидаются на любую дешевую сенсацию, с восторгом повторяя самую несусветную чушь. Жалько людей-то. Да, когда они были маленькие, им рассказывали разные красивые сказки. Они, еще не несущие полноты ответственности за свои поступки, учились на этих сказках отличать добро от зла, осваивали на примерах некоторые ритуалы общения, формировали затравку своей личности. Но ведь теперь-то они выросли. И им давно уж пора бы научиться отличать твердое от пустого и живое от мертвого. Может, потому мы так плохо и живем, что до сих пор не умеем толком это делать.
     Но обратимся к самим материалам. Честно говоря, я даже сильно сомневаюсь, что г. Мулдашев и члены его экспедиции действительно видели там, в Индии хоть одного "настоящего йога" - человека, действительно занимающегося йогой (а не рассказами о ней). Во всяком случае, судя по характеру ответов, представленных в АиФ, они имеют крайне смутное представление о том, что же это такое – йога, какая она бывает и какие цели перед собой ставит. Не хочется пересказывать все написанное в этих интервью. Тем более, что все эти статьи написаны ни о чем. Авторы, убежден, и сами толком не знают, кто такие древние арии, лемурийцы, сионы? Где (кроме как в неуёмном воображении авторов материалов) и когда они жили? Что представляет собой это самое пресловутое биополе (аура) и т.п.? Таких вопросов без ответов можно было бы задать немало.
     О чем речь то идет? Они вряд ли смогут объяснить нам это даже на языке интуиции, смутных нечетких образов, которые каждый понимает, как хочет. Вот и выходит, что если посмотреть на вещи пристально, то легко обнаружится, что все статьи написаны ни о чем. Точнее о чем-то таком, сам (и никто другой) не знаю о чем, и непонятно зачем. Этакий стон недотепы. Скуление щенка о непознанности мира. Щенка конечно жалко, но помочь то ему пока нечем.
     В подтверждение своих "данных" они приводят очевидные наблюдения. "Как похоже," – может подумать читатель, - "Это ведь и самом деле так." Но очень уж это дешевый прием вызвать его доверие. Да, люди с "негативной" (т.е. в переводе – отрицательной, что, строго говоря, не означает плохой; электричество, например, все отрицательно) аурой (т.е. попросту плохие люди) – плохие. Это и так понятно. Выбросите все про ауру – и ничего не изменится. Плохие люди, плохость которых пока нельзя определить ни по каким приборам, ведут себя плохо. Вот и все, что там написано. И авторы, точнее даже не авторы материалов, а нечто среднее между Богом и человеком – индийские свами (хотя были они с вами, уважаемые господа журналисты или не были – кто ж это проверит) советуют: держитесь от них подальше. И как хорошо сразу становится. Так бы, увидев хулигана, еще можно было сомневаться, стоит его задирать или нет. Но уж если сами свами советуют…
     Заметим, что истинная наука как раз наоборот, часто приводит к неожиданным, порой парадоксальным выводам, которые несмотря на это от раза к разу, от опыта к опыту подтверждаются, давая возможность понять, предсказать и использовать их с выгодой для себя и людей. С пользой для человечества. Просто хлопотное это дело – наука. Сколько мороки с получением действительно достоверных, действительно важных, многое объясняющих результатов. То ли дело, сфотографировал эффект Кирлиан, потрепался не знаю о чем, лишь бы было загадочно и многообещающе – и ты "на коне". Тебя уважают. Ценят. Слушают. А порой даже несут денежки, и часто немалые. Во житуха.
     Радует, конечно, что сведения об этих загадочных явлениях кое-где изложены явно не без юмора. Скажем, в вопросе о длине языка. Какой прекрасный образ для журналиста. Неважно, что реальный человек с языком, растянутым до такой длины, чтобы он доставал до уха, просто не сможет есть, дышать, жить. Лишь журналист (точнее его "длинный язык") может все. До куда захотелось, до туда и дотянем.
     Итак, посмотрите еще раз с этой точки зрения, только внимательно, на все написанное. Что же там есть такого конкретного, нового, что бы вы не знали раньше, а теперь, прочитав статьи, сможете использовать в реальной жизни? Что такого вы приобрели, прочитав указанные статьи? Чем вы теперь владеете? А ничем.
     Ведь мы владеем только тем, что можем проверить. Если, скажем, руководитель, "хозяин" не может проконтролировать своих подчиненных, то какой же он хозяин? Конечно, он не всегда должен контролировать все сам, для эффективного руководства ему придется делегировать эти права, но это уже совсем другой вопрос. Так что дело даже не в том, что отдельные приведенные в статьях якобы "факты", не можем проверить мы лично. Дело в том, что их вообще нельзя проверить. А это по сути равносильно тому, что их просто нет (в нашем распоряжении). Мы ими не владеем. Да, мир вокруг нас гораздо сложнее и загадочнее, чем тот, который мы знаем. Но давайте четко отделять известное, от наносного. Ведь как только мы их смешаем, мы перестаем владеть и тем и другим. Мы становимся слабы и беззащитны, откатываясь далеко назад, к так называемому пралогическому или мифическому мышлению. И хотя при этом мы в большей степени становимся частью Природы, мы уже никогда не сможем слиться с ней так, как это мог древний человек (неважно, к какой расе или касте он принадлежал – расизм тоже пережиток прошлого). Не сможем владеть этим миром так, как владел он. Прошлое необратимо. Это закон Вселенной, закон самого реального Бога из всех известных нам Богов.
     Факты отличаются от аргументов своей воспроизводимостью. Воспроизводимость, например, "Фантомного листового эффекта" – действительно удивительного, объективно наблюдаемого явления из области эффектов Кирлиан, составляла до недавнего времени лишь 3 – 5%. Только лет 10 назад, с привлечением нового оборудования, ее удалось поднять процентов до 20, начав хоть какое-то изучение. Да и то сказать, исследователи очень рискуют "ошизеть", в самом прямом смысле слова – происходит расщепление их психики: оставаясь корректными учеными в одних областях, они становятся пустыми сказочниками в других, начиная оперировать непонятными терминами и неопределенными аналогиями. Мы не против сказок. Мы против смешивания в одну кучу известного и неизвестного, объективных данных и нелепых предположений и вымыслов, выдаваемых взамен этих данных (обычно для повышения своего авторитета или из сугубо финансовых соображений). Против того, чтобы нам морочили голову.
     В заключение заметим, все это совсем не так безобидно, как кажется. И дело не только в потраченном впустую времени. Большинство людей не жалеют этого времени – времени своей жизни. Только и думают, как потратить эту свою жизнь самым бесполезным образом. Но это их личное дело. Хуже, что, наподобие водки или наркотиков, подобные материалы отвлекает людей от реальной жизни. Еще хуже, что, завлекая фантастическими образами, они отучают их думать, ослабляют чувство ответственности за происходящее. А ведь все наши беды идут от нашей собственной глупости и безответственности. Иными словами подобные материалы, стремясь на словах к добру, на самом деле увеличивают число наших бед, делают нас и мир вокруг хуже.

ЗАПАД ЕСТЬ ЗАПАД
"Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им не сойтись во век" – эта фраза Р. Киплинга невольно приходит на ум, когда просматриваешь книжку Г. Эггетсбергера "Сила на каждый день (7 упражнений для повышения жизненной энергии)" – ЗАО "Весь", 1999 г. Меня лично, как человека по духу "восточного", удивляет в ней то, что здесь все "сделано" с точностью до наоборот.
      Начнем с пустяка – ориентировки: по немцу (или еврею?) Г. Эггетсбергеру все упражнения должны делаться лицом на Запад, хотя любая восточная оздоровительная система однозначно рекомендую ориентироваться при выполнении упражнений лицом на Восток (на восход Солнца) или, по крайней мере, на Север.
      Затем, все упражнения Г. Эггетсбергера почему-то надо делать на задержке после вдоха. В отличие от аналогичных упражнений Востока. Но если в упражнениях Востока все обосновано: выдох позволяет рефлекторно расслабить все мышцы, обеспечивая узко локальное напряжение той конкретной мышцы, с которой мы работаем, ее избирательную тренировку и/или очистку, то у Г. Эггетсбергера просто выставлена "фига" – после вдоха, и все тут. Без всяких объяснений. Может быть дело в том, что очень хочется сказать нечто принципиально новое. Ведь на Западе наибольшим почетом пользуется тот, кто предложит что то оригинальное, в отличие от Востока, где почетно прежде всего следование традиции.
      Так Шульте, создавая свою Аутогенную тренировку на базе действительно эффективного, можно сказать уникального упражнения йоги – Шавасаны (и всей восточной техники расслабления), как западный человек, не мог не заменить рекомендацию ощущать легкость (вплоть до чувства полета на третьей, главной стадии этого упражнения), указанием испытать тяжесть (может быть от этой их Западной жизни?).
      И не потому ли г. Г. Эггетсбергер называет измененный и доведенных до крайности (по длительности выполнения) вариант широко известного упражнения йоги Ашвини-Мудра (позы кобылы) просто "энергетическим упражнением", выдавая его за только что открытое откровение. Его отношение к йоге вообще очень странно. То это совокупность чисто медитативных техник (с. 29), то он рекомендует обратиться к специалистам по йоге в поисках подходящих физических упражнений.
      Так же странно выглядит и все остальное. Расположение статических упражнений перед (а не после) динамических. Общее отношение к статике (первые шесть, так называемых "рунических" упражнений), которая, почему-то (при столь длительных выдержках) должна очищать мышцы. Хотя, казалось бы (если рассуждать "по восточному") такие упражнения должны повышать тонус этих мышц, их напряженность в состоянии покоя, а значит, приводить к их забитости (продуктами метаболизма в процессе их деятельности), снижать их энергопотенциал.
      Довольно наивно выглядят и его попытки вызвать доверие читателей ссылками на якобы уникальную аппаратуру, доказывающую необыкновенную (т.е. поражающую воображение читателя, а значит усыпляющую его критичность) эффективность этих упражнений (а на самом деле лишь измеряющую электрический потенциал головного мозга). Особенно в сочетании например с такой фразой: "… это означает, что все семь центров, управляющих железами (индусы называют их чакрами) свободны от блокады (с. 54)". Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать – никаких таких центров не существует, во всяком случае в физическом теле.
      Что до активизации творческого потенциала, то и здесь наблюдается некоторая непоследовательность, несистемность, желание сенсации. Уж ему ли, ученому не знать, что человек думает не мозгом, а всем телом, что мозг лишь управляет этим процессом. Простительны ли ему, ученому утверждения, что выполнение энергетических упражнений "может в некоторых случаях привести к ощущению шума в голове (в диапазоне 7 – 9 гц). Это чистый высокий свистящий звук (с. 59)". Надо ли пояснять, что 7 – 9 гц – это частота невероятно низкого гудения, находящегося за порогом слышимости, так называемого инфразвука (кстати, крайне неблагоприятно действующего на нашу нервную систему).
      Но желание сенсации, приоритета побеждают все. Простой подсчет: на все его 7 упражнений уходит 30 – 40 минут тупой накачки мышц (так характерной для Западной культуры вообще) 2 раза в день. А это нисколько не меньше часа тонкой интеллектуальной работы со своим телом, предлагаемой той же йогой.
      Нет, нет, не поймите меня неправильно. Я вовсе не ругаю Г. Эггетсбергера и его книгу. Возможно все это и мило (несмотря на всю свою примитивность и не системность подхода). И, конечно, это лучше, чем просто сидеть без дела, не выполнять никаких упражнений вообще. Уж лучше хоть это, чем ничего. И, может быть, чтобы заставить людей хоть что-то с собой делать, действительно для начала нужна сенсация, обещание простого и быстрого успеха. Во всяком случае, для людей Запада. Главное начать, а уж там… Я, как и сказал в самом начале, всего лишь удивляюсь. Имею право. Запад есть Запад, Восток есть Восток…

ЛУЧШЕ ПРАВДУ, ЧЕМ НИЧЕГО
        Всего лишь через год после выхода в Нью-Йорке, переведена на русский и вышла в свет книга Томаса Стюарта "Богатство от ума". Так призывно-вольно было переведено нашими издателями четкое исходное название книги "Intellectual Capital. The New Wealth of Organizations".
    Конечно, в этой книге нет четких конкретных рекомендаций, как стать богатым. Мол, поступай так-то и так-то, и успех обеспечен. Это вам не йога. На Западе вообще все преподавание Бизнеса (Предпринимательства), или, скажем, юриспруденция, держится на системе "прецедентов". Зато в ней есть обзор и прогноз, ценные общие соображения, некоторые простые модели и, конечно, масса примеры. Но как много все это дает, позволяя лучше понять происходящие сейчас в мире процессы и ориентируя читателя в будущее. И как важно понять все это.
    Мы очень хотели поместить здесь подробный отзыв-рецензию на эту книгу.
    Но так уж вышло, что во время работы с ней возник совсем другой заказ, очередная подсказка Пути, заставившая нас написать совсем другой материал, который мы и предлагаем теперь читателю. Ведь в него, в общем то, вошло все то, о чем мы хотели писать в рецензии. Конечно, он не передает в полной мере всего, что имеется в этой уникальной, глубокой и интересной книге (как не передавала бы и наша рецензия). В частности, здесь не будет конкретных примеров организации использования интеллектуального капитала и методов его оценки, множества частных случаев из практики отдельных фирм. Стоит ли пересказывать книгу? Ведь ее можно прочитать, она, собственно, как раз для того и написана, чтобы ее читали. Зато в предлагаемом нами материале читатель найдет (как и положено в хорошей литературной критике) кое-что такое, чего нет в названной книге. Иными словами, мы надеемся, что читатель только выиграет от такой подмены (рецензии на этот самый, "совсем другой" материал). Итак

МАНИФЕТ ТРИЗ-ДВИЖЕНИЯ
    Творчество перестало быть привилегией избранных, оно все больше становится формой существования масс. Старый мир застывших предметов, фетишей, еще сопротивляется. И торговый эквивалент этих вещей – деньги еще ведут огромные массы людей на страдания. Но он обречен. Признаки новой эпохи уже хорошо заметны. Их легко обнаружить при внимательном взгляде на вещи. И пора уже показать эти признаки всем желающим и явно сформулировать основные идеи и принципы нового мира, идущего на смену тысячелетней полосе инфернальности, из которой человечество, кажется, начало, наконец, выходить.
    
    1. Вещество и информация
    Удивителен мир, в котором мы живем. Сколь мало из того, что знает человечество, знает каждый из нас. Но сколь многого не знает, не может пока объяснить еще человечество. Наука, достигшая невероятных успехов в построении моделей этого мира, обеспечивающих его понимание, не просто не умеет пока многого, что ей в принципе уже по силам (руки не доходят), но и упорно обходит стороной, всеми силами старается не замечать массу фактов, полученных в экспериментах, тщательности постановки которых мог бы позавидовать любой самый дотошный ученый. Здесь можно назвать и знаменитые опыты А. Бестера (с полиграфом, подключенным к растениям), и фантомный листовой эффект, с фантомной же ДНК, здесь и опыты Н.А. Козырева со временем (или по крайней мере тем, что он называл Временем) и даже инкарнационные воспоминания и т.п. "мистика". А проблема морфогенеза, которая будоражит воображение не одного поколения биологов. И конечно, многое, многое другое.
    Заметим, что все эти феномены, не просто крайне сложны и не имеют объяснения (в рамках существующей научной парадигмы), какие бы ярлыки, якобы что-то объясняющие на них не навешивали (скажем, представления о Вселенной, как неком голографическом компьютере). Однако, большая часть из них имеет прежде всего информационную природу. Феномен же информации, медленно осознаваемый нами во всей своей громадности, все более начинает становиться ведущим фактором нашего мира.
    Еще в начале этого века слово "информация" воспринималось всеми так же, как его русский эквивалент – "сообщение". Но по мере развития науки появилось желание измерить величину этого сообщения, и в это слово стали вкладывать гораздо более глубокий смысл. Однако до сих пор нет окончательной договоренности, какой же именно. Сначала наиболее популярным было использование номиналистских определений. Применив формулу Хартли к каналу связи, и издав книгу "Математическая теория связи" К. Шеннон неожиданно для самого себя стал отцом "Теории информации". И еще долго информация рассматривалась как некая данность, жестко связанная с той вещью, в которой она содержится. Отсюда делались далеко идущие выводы и проводились интересные аналогии. В значительной степени независимо от этого, появившаяся на волне кибернетики наука с не очень удачным названием "Искусственный интеллект" ввела в научный оборот такие новые понятия, как "экспертная система", "база знаний", и определила особый вид информации – знания, как информацию активную, ассоциативно связанную и целостную.
    Однако в последние годы, по мере развития системного, а особенно функционального подхода, информацию все чаще стали рассматривать как одну их характеристик взаимодействия, наряду с энергией и временем. Информация все более перестает быть мерой (неопределенности) конкретной вещи, и все более становиться мерой (определенности) некоторого взаимодействия. Наиболее фундаментально этот подход отражен у М. Мазура (1974) в его "Качественной теории информации". Мы все больше понимаем, что мир не просто пронизан взаимодействиями, но что они то как и составляют его суть. Что функциональность – одна из основных черт нашей Вселенной. Информация же, как Вселенская Душа - вечно свободный Пуруша в древнеиндийской философии Санкхья, являясь одной из характеристик этих взаимодействий, пронизывает всю Вселенную, все происходящие в ней изменения, никак не смешиваясь с участвующими в этих взаимодействия материальными предметами, носителями этой информации. Она как солнечный свет, пронизывающий воздух нашей атмосферы, но никоим образом с этим воздухом не взаимодействующий.
    Значение информации становится все более очевидно. В США давно разработана и успешно претворяется в жизнь "Стратегическая компьютерная инициатива". О значении национальных информационных ресурсов начинают все больше беспокоится специалисты (Г.Р. Громов, 1985). Мы начинаем жить во все более динамичном мире.
    Исследования современных западных экономистов (Т. Стюарт, 1997) показывают, что в конце XIX века главным критерием деловой активности были операции с сырьем. К 1940 году положение изменилось, и главным показателем жизнеспособности экономики стали операции с энергией. Количество сырья на единицу продукции стало неуклонно сокращаться (примерно на 1% в год), а количество энергии - повышаться. Теперь основным критерием успеха все больше становиться информация, и такой ее вид, как знания - эта коллективная умственная энергия. Успех сегодняшнего предприятия зависит, прежде всего от того, насколько оно в состоянии использовать интеллектуальные ресурсы, интеллектуальный капитал (кадровый, организационный, потребительский). Сегодняшняя экономика стран Запада в корне отличается от вчерашней. Медленно, но верно мир переходит от экономики массового производства к экономике индивидуального заказа. Мы еще только-только начинаем понимать, до какой степени информационная революция переделывает организации и весь наш образ жизни.
    Век индустрии кончился. Наступил Век информации. Информация приобретает все более доминирую роль в цепочке формирования стоимости. Традиционный товар, все больше становиться лишь "упаковкой" знаний. Передовые компании теперь покупают и продают прежде всего знания, точнее продукцию, аккумулирующую в себе информацию, передовые знания. И даже не столько продукцию, сколько услуги, в частности (и во все большей степени) услуги информационные. Начинается непримиримая война против материальных запасов, вечный бой за точность и новизну информации. Потоки информации отделяются от потоков товаров и услуг, а информация становиться важнейшим "сырьем", без которого современному производству уже не обойтись. Фирмы все больше начинаю походить скорее на конференцию специалистов, чем на стройную пирамиду контроля за расходованием собственности корпорации. Высокий профессионализм исключает вмешательство бюрократии.
    Все меньше требуется неквалифицированной рабочей силы. Разница между интеллектуальным и неинтеллектуальным трудом все больше стирается. А повышение квалификации все больше становиться естественным постоянным процессом. Интеллектуальные рабочие, действующие самостоятельно или в составе команды, сами планируют, организуют и выполняют многие аспекты своей работы. Меняется сам характер менеджмента, направленного теперь на активизацию и максимальное использование интеллектуального, творческого потенциала работников.
    Все в большей степени меняется характер работы специалистов, которые, не переставая быть "яркими индивидуалистами", становятся членами (творческих) коллективов, При этом они все больше перестают работать на какой-то конкретной постоянной фирме. Они все больше начинают работать в рамках отдельных проектов, создавая в рамках этих проектов новые знания и обеспечивая тем самым свой профессиональный рост. Они становятся все более свободными (для достижения своих целей). Люди перестают быть "наемниками", "винтиками". Для эффективной творческой работы они должны быть свободны, и чувствовать свою причастность к происходящему. В противном случае они легко перебираются в "другую, более крупную песочницу".
    Общество потребления, какую бы философию оно под себя не подводило, как бы ни стремилось формировать нового человека именно через потребление, растить, прежде всего, потребителя (Ж. Бордийяр, 1995), не сможет остановить стремительного, все сокрушающего роста информационной культуры. Эти важнейшие информационные ресурсы не контролируются (или, с очень большим трудом контролируются) бухгалтерией. Она, информация, точнее знания, обладают странными с точки зрения сугубого материалиста свойствами. Их очень легко копировать, размножать и очень трудно локализовать. Они, в отличие от денег и материальных ценностей, не исчезают при передаче. Ведь они нематериальны и связаны между собой в некую глобальную иерархическую систему. Их стало крайне выгодно накапливать, но еще выгоднее тратить.
    Если знаний мало, то их обычно тайно копят, допуская к ним лишь отдельных избранных. Для этого знания (и себя вместе с ними) порой даже окружают завесой тайны, неким магическим ореолом. Вспомните любую религию, или современные профессиональные объединения (гильдии) бухгалтеров, юристов, медиков, порой даже учителей и компьютерные отделы корпораций.
    Но вспомните знаменитые слова Ш. Руставели: "Что отдал, то твое; что утаил, то навсегда потеряно для тебя и людей". Как это становится актуально для современной индустрии знаний. И хотя пока еще далеко не все, в разной степени понимая ценность информации, осознают, что отдавая информацию мы тем самым увеличиваем ее ценность, причем именно для данного конкретного отдающего человека или фирмы, ситуация постепенно меняется. Правда здесь тоже есть свои трудно распространяемые вещи, своего рода гарантии от "несанкционированного доступа". В частности, мы в принципе не можем отдать все, что имеем. Очень трудно отдать неосознаваемые знания (М. Полани). Ведь известно, что люди знают больше, чем думают (или, по крайней мере, могут рассказать другим), Идет постоянный процесс: возникновение подспудного знания – его выявление (формализация) – его упаковка (придание ему соответствующей формы) – его хранение и использование – снова приводящее к возникновению подспудного знания.
    Да и с осознаваемыми знаниями, все не так просто. Ведь, скажем, информация, возникшая в рамках некоторого ритуала, неявно несет в себе черты этого ритуала и без него в значительной степени теряет свою ценность. Существует большая разница между "вот как можно это сделать" или даже "вот как это было сделано" и "вот как мы у себя это делаем". Все истинные "know How", всегда связаны, прежде всего, с ритуалами, которые невозможно, или по крайней мере очень трудно передать не изменив сущность того, кому он передается.
    Любые границы и барьеры, как это ни странно, не пропускают информацию внутрь, хотя не мешают (точнее мало мешают) просачиваться ей наружу. Что делать, сказывается эффект переполненного сосуда под давлением, который в данном случае просто невозможно закрыть плотно. ибо "сидящие" в нем люди не смогут дышать. Просто в нас все еще говорит отношение к информации, как к вещи. Просто мы не можем отойти от традиционной культуры собственности, еще не готовы к переходу в XXI век, век информации.
    Ведь по настоящему важны собственно не сиюминутные сведения, а способность получать нужную информацию в нужный момент. И "на коне" оказывается не тот, кто скрыл что-то уникальное от других (да так с ним и остался), а тот, кто идет впереди этого процесса, максимально раскрывая его другим, и получая тем самым возможность оставаться первым.
    Наконец, к сказанному надо добавить, что все указанные, вроде бы случайные, изменения фантастическим образом подготавливают возможность выживания человечества на пороге исчерпания природных ресурсов. Как будто Господь Бог заранее позаботился о том, чтобы люди не погибли на рубеже тысячелетий, когда силой обстоятельств они будут вынуждены кардинальным образом изменить образ жизни. Многочисленные математические модели развития общества (например, С.П. Капица, С.П. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий, 1997) показывают, что человечество стоит на пороге глобального кризиса, невиданного за всю историю его существования и связанного с исчерпанием естественных природных ресурсов. Уже к середине следующего века оно вынуждено будет перейти к новой парадигме своего существования: от интенсивного (бери, сколько хочешь), и эскстенсивному характеру развития.
    Итак, человечество все в большей степени начинает жить в мире информации, его жизнь стремительно меняется, подготавливая переход от цивилизации потребления (основанной на суггестии) к цивилизации созидания (базирующейся на творчестве). Мы стремительно переходим к культуре, поощряющей постоянное совершенствование.
    
    2. Информация и человек
    Однако для новой экономики и нового человека, человека новой информационной культуры, важна не просто информация, как таковая, а новые знания, получение которых невозможно без решительной и повсеместной активизации процессов творчества. Процесс творчества уже сейчас начинает становиться частью промышленного производства. Если (по словам Ф. Кодама), инвестиции в исследование и развитие, превысили инвестиции в основные фонды (как теперь это часто бывает), то можно сказать, что корпорация из места, где что-то производят, превратилась в место, где думают. В ней занимаются в основном добычей полезных подробностей и новых знаний. Становиться все более выгодно вкладывать деньги в средства производства и распределения знаний.
    Все возрастающая динамичность изменения мира, в котором человек живет, заставляет его становиться не просто специалистом, а быть специалистом вечно переучивающимся, постоянно осваивающим новое и постоянно это новое создающим. Процесс творчества, создания нового, становится, таким образом, естественной формой, нормой существования человека будущего, способом его согласования себя с миром. И не просто с миром социальным, с обществом, в котором он живет, но по большому счету, и согласования себя со Вселенной, постоянно творящей новое? Может быть, даже надо говорить о постепенном формировании у человека еще одной, третье "сигнальной системы" – творческой.
    С увеличением интеллектуальной, творческой составляющей в жизни каждого конкретного человека, его жизнь становиться все интереснее, все больше наполняется смыслом. Ведь самый лучший способ сделать работу интересной, это сделать его творческой. При этом материальный достаток уже престает играть в его жизни такую роль, как раньше. Заметим, что даже так называемые "интеллектуальные компании", т.е. компании, делающие ставку на интеллектуальный капитал, не стремятся владеть имуществом. Наоборот, они уверены: чем его меньше, тем лучше. Цель как компаний, так и конкретных людей – зарабатывать деньги, все больше сменяется целями типа "удовлетворять потребителей", или даже "быть полезным людям". Материальное невольно отступает на второй план, вытесняясь более высокими ценностями.
    Нет, речь не идет об исчезновении денег вообще, чем в свое время грозили коммунисты. Речь идет скорее о смене их формы – они все более становятся "электронными". Материальные бумажки заменяются электронными записями в соответствующих базах данных. Речь идет о постепенном вынужденном исчезновении привычки мерить все на доллары. В самом деле, ведь если рыночная стоимость некой фирмы или конкретного человека во многом определяется его способностью делать открытия, то какой ценник можно было бы на него повесить. Как оценить эту вечно ускользающую (какими бы формальными приемами делания открытий данный человек ни владел), но такую важнейшую в новой экономике его черту? Особенно, если она не приносит сейчас пользы, но может принести ее в свое время и в своем месте. А как оценить дизайн товара или организацию сервиса? Как оценить степень творческого накала и потенциальную энергию идеи? Здесь вряд ли применима сдельная оплата. Да и повременная, учитывающая по сути издержки производства (затраченное время) мало поможет нам учесть ценность выпускаемой в этом случае продукции.
    Речь идет также и о возможном переходе от слепого и крайне неравномерного тильда-распределения денег в обществе (характерного для естественных неуправляемых процессов), к сознательному и более равномерному их размещению, переходе к новой ступени интеллектуального развития Homo sapiens, обеспечивающей "свободное развитие каждого, являющееся условием свободного развития всех". Речь идет о снижении субъективной значимости денег, глубоком понимании большинством, что деньги - это всего лишь средство, одно из средств достижения своих целей. Ведь в наступающем мире информации они могут все меньше. Деньги могут говорить, но они не могут думать. И со временем все более обесцениваются по сравнению с тем творческим потенциалом, которым обладает каждый человек. Речь идет об уходе от интеллектуального (а значит, в новой информационной экономике, и финансового) неравенства людей между собой. Конечно, здесь необходимо и неизбежно возникновение новой культуры, может быть даже новой религии, пока еще не появившейся, или по крайней мере не заявившей о себе во все услышание. Не ставшей культурой масс.
    При этом на первое место выходят моральные качества личности. И основным, базовым из этих качеств, обеспечивающим как непротиворечивое развитие культуры вообще, так и, в частности, эффективную работу специалистов в рамках творческих коллективов, безусловно, является принцип ненасилия (или, по санскритски - Ахимсы). Но как бы ни были просты психологические методы использования этого принципа (ненасильственного управления собой и другими через положительное подкрепление спонтанного поведения или пускового образа), их практическая реализация невозможна без высокого творческого потенциала. Ведь "кнут" изнашивается крайне медленно, в отличие от "пряника", который каждый раз съедается целиком. И каждый раз приходится искать новый "пряник", новые ресурсы, обеспечивающие ненасильственное управление. А это невозможно без привычки творческого отношения к жизни, без умения творить.
    Именно творчество делает человека поистине добрым, щедрым, истинно благородным. Ведь именно оно позволяет ему всегда без труда, и даже больше того, с удовольствием, искать новые виды ресурсов. Не ущемлять других людей, двигаясь к своим целям. Целям, кстати, как правило, общественно полезным. Именно творчество является неисчерпаемым источником энергопотенциала для этого человека, а зачастую и многих других, окружающих его людей, является в некотором роде инструментом внутренней гигиены, дарящим здоровье. Именно творчество в максимальной степени защищает нас от ошибок, разрушительного влияния невежества. Недаром же говорят в народе: "Лучше с умным потерять, чем с дураком найти".
    Заметим, что творчество - достаточно легко тренируемый навык. Посмотрите на любого ребенка, и вы поймете, что способность за считанные секунды выдвинуть массу идей - врожденное человеческое свойство. Тем не менее, между выдвижением идей вообще и решением конкретной реальной задачи – преодолению реальной трудности (препятствия) в жизни есть некоторая разница. Важно не просто создавать творцу условия для проявления естественной склонности к комбинации спонтанных образов, а научить его мыслить в соответствии с законами того мира, в котором он живет. Дать ему силы для поиска и преодоления. Научить его не только не боятся трудностей, но радоваться им, как своим лучшим друзьям. Ведь только столкнувшись в трудностью человек начинает смотреть на мир по-новому, с другой точки зрения, и т.о. видеть не только новые задачи, но и новые ресурсы (и их виды) для решения этих задач. Ведь только преодолевая препятствия, человек растет.
    
    3. Творчество и его методология
    Идеи - это инструкции, позволяющие нам, комбинируя ограниченными физическими ресурсами, создавать из них нечто более ценное (М. Ромер). Задача состоит в том, чтобы предложить инструкции по созданию таких инструкций.
    При этом можно опереться на человека, решающего творческую задачу, его психологические особенности. Независимо от наличия или отсутствия работоспособной модели творчества, можно найти ряд эмпирических приемов, облегчающих нам поиск ответа. Таких, чисто психологических "методик" творчества, причем как творчества вообще, так и творчества в отдельных направлениях науки, техники и культуры создано немало. В качестве примера можно привести многочисленные методы контрольных вопросов, синектики, эмпатии, простые приемы фантазирования типа аналогии и т.п. Можно попробовать объединить усилия нескольких таких людей в одном процессе, как это сделано, например, в методике Мозгового штурма.
    Но не разумнее ли при решении конкретной реальной задачи опираться на те реальные закономерности, в которых эта задача возникла. Внести эти закономерности во внутренний мир человека, создав т.о. своеобразную "прикладную психологию".
    Единственный из известных нам мыслителей, кто попытался создать такую прикладную психологию творчества, и более того, что гораздо важнее, кто реально создал общественной движение, направленное не просто на творческое отношение к жизни, а на развитие этой прикладной психологии был Г.С. Альтшуллер
    Надо ли говорить о многочисленных реальных результатах, подтверждающих работоспособность и эффективность его Теории решения изобретательских задач (ТРИЗ)? Надо ли говорить о широкой применимости ее не только в технике, но и во многих других областях человеческой деятельности (где действуют закономерности, во многом близкие тем, которые выявлены им в технике). Надо ли говорить о той огромной работе, том колоссальном информационном фонде, который наработан Г.С. Алтшуллером и его соратниками и последователями.
    Да, ТРИЗ пока еще не стала теорией в полном смысле этого слова. Ей не хватает строгости определения основных понятий и единства стиля.
    Да, ТРИЗ не опирается на какую-то законченную модель человека (рассматривая его как "черный ящик") и процесса творчества, что недопустимо для психологии, какой бы прикладной она ни была. Она не учитывает комплексного, системного характера функционирования личности в процессе решения задачи. Тот же человек, который незримо стоит за ее Теорией развития творческой личности (ТРТЛ) явно не подходит информационной культуре будущего по своим этическим принципам.
    Да, в ТРИЗ включено много относительно постороннего материала и ей очень не хватает полноценной, действительно научной строгости проверки эффективности всех ее инструментов.
    Да, качество ее применения и преподавания, как правило, мягко говоря, оставляет желать лучшего.
    Да, она ограничена своей основной идеей – идеей противоречия (базовой идеей господствовавшей во времена ее создания идеологии).
    Да, в отличие от анализа задачи (который успешно дополняется методикой постановки задач с помощью Функционально-стоимостного анализа), в ней пока еще слабо проработан процесс синтеза решения.
    Но, несмотря на все свои недостатки, замены ей пока нет. Без ТРИЗ сейчас уже немыслимо ни эффективное развитие методологии творчества и рост информационной культуры.
    Однако вместе с ростом информационной культуры общества, пониманием важности и активизацией творческого потенциала его членов, растет и значение осознания стоящих перед человеком или фирмой целей, растет степень их функциональной направленности. Ибо информация (как параметр взаимодействия) не может быть создана и использована вне рамок конкретных, четко понимаемых целей и задач, а также ритуалов их реализации. Интеллект становиться средством производства лишь тогда, когда свободно текущая умственная энергия направлена на конкретную цель и организована в конкретные формы.
    
    4. Важнейшие задачи ТРИЗ-движения
    Только организации под силу превратить специальные знания отдельных людей в результат. Организация концентрирует, перерабатывает и очищает знания, упаковывает ух соответствующим образом. Обеспечивает необходимые ритуалы его создания, продвижения и использования. Вписывает новые знания в существующую культуру. Поэтому специалисты, занимающиеся разработкой и пропагандой методов творчества, и в частности ТРИЗ, должны объединиться.
    Это должно быть добровольное объединение свободных творческих личностей. Лучшая организационная структура та, которой вроде бы и не существует. Для этого людей должны объединять не формальные правила и дисциплина принуждения, а интерес и желание совместной работы. Чтобы любая интересная идея могла найти отклик и желание совместной работы в ком-то, также заинтересованном в ее развитии. Значит, надо иметь средства выявления проблем, связанных с методологией творчества, средства сетевой организации их решения (поиска единомышленников и совместной работы с ними), средства проверки эффективности полученных новых знаний и средства управления всеми этими процессами. При этом придется решить следующие основные проблемы.
    Прежде всего, это проблемы создания потенциала развития и упаковки нового знания: для кого и как. Интеллектуальная работа, а тем более работа для интеллектуалов, это в некотором роде, как и любая работа, работа на заказ. Она проходит действительно эффективно там, где на нее есть спрос. Поэтому найти или создать этот спрос, одна из непростых задач ТРИЗ-движения. Никакое предприятие не станет выпускать продукцию само по себе. Здесь крайне важна работа интеллектуальных менеджеров, управляющих интеллектуалов от ТРИЗ, создающих (или обнаруживающих) потребность в методологии ТРИЗ и соединяющих создателей ТРИЗ с теми, кто в этих методах нуждается.
    Как упаковать созданные в ТРИЗ-движении знания – также важная задача. Важность упаковки нельзя недооценивать. Значит необходимо разработать "фирменный стиль" и дать всем участникам ТРИЗ-движения "упаковочный материал", инструкции и образцы, а также соответствующие приспособления для упаковки нового знания. Сюда, в частности, относится и проблемы обучения ТРИЗ – распаковки и активизации этого своеобразного "товара" ТРИЗ-движения. При массовом обучении ТРИЗ невозможно не потерять качества (зависящего от учителя, при первой же возможности уходящего на более высокий уровень). Как, впрочем, и при массовом его применении. Конечно, создание системы управления качеством в ТРИЗ-движении – задача архи-сложная. Но ее решение становиться необходимым этапом развития движения.
    И понятно, это проблемы современных методов технического творчества (или даже шире – просто творчества) и конкретно, проблемы развития самой ТРИЗ, являющейся частью этого важнейшего направления развития цивилизации и немыслимого вне его. Все, что застыло – мертво, все, что развивается – несовершенно. Чтобы жить, ТРИЗ-движению необходимо развиваться, оставаясь вечно несовершенной. Но без сочетания с другими направлениями активизации творческого потенциала, ТРИЗ, вероятнее всего, развиваться не сможет. Ей, ТРИЗ, как интеллектуальной системе, для своего успешного развития, необходим воздух надсистемы. Иначе она задохнется.
    А эти проблемы, в свою очередь, неотделимы от проблем организации их решения, от тех же интеллектуальных менеджеров, работающих в рамках созданный ими же системы управления качеством. Круг замыкается.
    И, конечно, решение всех вышеперечисленных задач невозможно без соответствующей современному уровню развития общества информационной культуры. Иными словами ТРИЗ-движению необходима единая система данных по современным МТТ на базе Интернета - вопрос об ограниченном доступе к части этой информации или его отсутствии легко решается, и обсуждался нами в 1 разделе манифеста.
    Только решая указанные задачи (а людям, посвятившим часть своей жизни созданию методологии творчества, грех боятся любых самых трудных задач), мы сможем сделать свою жизнь полнее и интереснее. И только решив указанные проблемы, мы сможем сделать мир вокруг нас лучше, ускорить переход к новому типу цивилизации, способствующей всестороннему свободному развитию каждого и объединению людей на пороге кризиса исчерпания природных ресурсов. У нас нет другого пути.

УМНИКИ ВСЕХ СТРАН – ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ!

ЗАБЛУДИВШИЙСЯ УЧЕНИК

Все возвращается на круги своя. Если не реально, то по крайней мере в воспоминаниях.

Я в очередной раз убедился в этом, взяв в руки недавно вышедшую в издательстве "Питер" книгу М.В. Николаевой "Практика хатха-йоги. Ученик среди учителей". Она живо напомнила мне времена примерно 35-летней давности. Когда мы, еще юные любители жизни, интересующиеся всем происходящим, увлечено рассматривали картинки с изображениями асан в чрезвычайно редких тогда "официальных" (изданных типографским способом) изданиях по йоге, продававшихся только в специальных магазинах с книгами "стран народной демократии". Это были книги на болгарском, чешском, венгерском и тому подобных, совершенно непонятных для нас языках, и картинки воспринимались нами совершенно отдельно от текста. Но это решительно не делало их менее интересными, скорее наоборот, отсутствие (для нас) прямой связи фотографий и рисунков с текстом делало их только еще более загадочными.

Фотографии в книге Николаевой так же воспринимаются достаточно независимо от ее содержанием (при наличии, конечно, формальных ссылок на них) – приведены в конце одни блоком, как бы для "полноты общего впечатления". А текст, хотя и написан по-русски, оказался порой не менее загадочным, чем те давние книги на языках столь близких нам демократических государств. Я приведу здесь для подтверждения своих слов всего одну цитату (с. 74-75) – речь в ней идет об ограничениях на занятия йогой: "Если не считать болезни и кармические проблемы, которые лечатся и решаются строго индивидуально, в основном ограничения касаются места, времени и питания" – я, кстати, решительно не согласен здесь с автором – все как раз наоборот: место, время и питание никак не ограничивают занимающегося йогой, как, впрочем, и болезни. Его ограничивает лишь собственный потенциал развития. Но продолжим цитирование: "На самом деле правильнее было бы считать их ограничениями самой практики йоги от внешних воздействий, необходимыми на начальном этапе". – С чем я тоже не согласен – "Ибо факт занятий йогой "высекает" в пространственно-временном континууме "нишу" с повышенной "плотностью пустоты", и она работает как своего рода линза, преломляющая причинно-следственный связи во всех направлениях, не обрывая их".

Впрочем, я не собираюсь серьезно критиковать Марию Владимировну. Напротив, я был дружен с ее родителями еще до ее рождения, и отношусь к ним всем с глубокой симпатией. Тогда зачем я пишу все это? Просто указанные особенности фотографий и текста неожиданно заставили меня сдвинуться в прошлое по моей любимой шкале времени, родив интерес к развитию темы. И внешне критические слова, приведенные выше (как и те, которые, возможно появятся дальше) вызваны всего лишь желанием показать: все высказанные мной здесь наблюдения и размышления естественным образом рождены самой книгой, вытекают из ее особенностей и структуры, являются как бы ее продолжением и развитием.

Дело в том, что как мне показалось, Мария Владимировна так и не решила ту основную задачу, которую видимо перед собой ставила. Ее книга с большой вероятностью может оказаться бесполезной для начинающего заниматься йогой, ибо погрузив читателя в пучину сравнения (вообще то противоестественного явления для йоги, опирающейся на принцип ненасилия – ведь сравнение слишком часто рождает зависть, а за ней и ненависть), она так и не дала ему никаких определенных рекомендаций по выбору пути. И причины тут – как мне кажется – две: сам приведенный сравнительный материал довольно скуден, а главное, грамотное сравнение можно провести, лишь выделив общую часть сравниваемых явлений и четко указав критерии различения. И мне захотелось попробовать восполнить этот главный недостаток книги, завершить, в некотором роде, начатое.

Замечу, заодно, что даже если этот выбор пути и будет сделан читателем, для его дальнейшего движения – как мне кажется – книга так же будет мало полезна. Ибо и в приведенных описаниях комплексов упражнений, как правило, отсутствуют такие важнейшие для йоги вещи, как указания на характер дыхания, точки концентрации внимания, темп выполнения, эффекты (назначение) данного упражнения и противопоказания к нему.

Мне лично тогда давно просто повезло: я начал заниматься йогой, когда выбор был не так велик, как сейчас. Собственно для думающего человека этого выбора в те годы у нас и вообще не было. Выехать в то время за границу было совсем не просто (а с учетом моих тогдашних личных обстоятельств так и вообще невозможно). А сертификат йога высшей квалификации (дающий право учить йоге и лечить с ее помощью болезни) был тогда только у моих учителей – Зубковых. И мне не было необходимости что-либо менять впоследствии, думаю не столько в силу неких глубинных положительных свойств своего характера, его твердости и чистоты, постоянства, сколько в силу того, что волею судеб этот выбор оказался более чем удачным. Это как выйти замуж – желательно один раз и надолго. Ведь удачно или неудачно жениться – значит выиграть или проиграть жизнь. И если женитьба в целом была удачной, то по мере совместной жизни супруги всегда находят друг в друге все больше и больше положительных черт, становясь все ближе друг к другу, все более похожими друг на друга внешне и все более развитыми и разными внутри. Но я хорошо понимаю, как трудно сделать этот выбор сейчас, разглядывая картинки в теперь уже повсеместно издаваемых у нас книгах по йоге.

И я прекрасно знаю, как трудно объяснить человеку, еще только выбирающему среди учителей (т.е. простите, среди инструкторов), что йога – это не упражнения, так же как музыка – не ноты, а математика – не формулы (именно постановка упражнений на первое место и превращает последователя йоги в инструктора, сдерживая его рост). Именно эти метания (я уже говорил о плохой сочетаемости йоги с идеей сравнения) не дают ему познать силу постоянства. В вечной погоне за разнообразием, за полнотой, за лучшим от теряет глубину и перестает отличать внешнее от внутреннего, второстепенное от основного. Забывает, что мир един, и все, абсолютно все его принципы можно вывести из всего одного самого простого движения. Теряет понимание этих принципов и их иерархии.

Я приведу еще один пример, поясняющий этот тезис, опираясь (из соображений цельности материала), все на ту же книгу. Но на этот раз я обращусь не столько к тексту, сколько к графике. На предпоследней странице книги есть фотография, изображающая позу под названием (или точнее над названием: сверху находится фото, а под ним название позы) Шавасана. Т.е. поза трупа, или как ее более мягко называют у нас – поза полного расслабления (кстати, одна из самых сложных поз, фактически соединяющая Асаны с более высокими ступенями йоги, что вполне признает и автор книги, дающая свой вариант ее описания на с. 91).

Обращает на себя внимание, что у человека, ее демонстрирующего, полного глубокого расслабления то как раз и нет (нет той специфической распластанности, размазанности, своего рода "вдавленности", которая хорошо видна "инструктору" при наличии, конечно, определенного опыта преподавательской деятельности – у демонстратора позы все тело просто лежит "сверху"). А ведь умение абсолютно расслабиться – это очень важное условие овладения йогой. И если уж этого расслабления нет в Шавасане… то что толку от всех остальных гимнастических трюков, так напоминающих упражнения йоги (или являющихся таковыми – увы, по картинке далеко не всегда можно понять, что же происходит там внутри, насколько данное упражнение очищает тело и тренирует наш навык управления своим вниманием, наш интеллект).

Теперь зададим вопрос - а почему этого расслабления нет? А нет его, как всегда, по совокупности факторов. Если ложиться в Шавасану, так, как рекомендует делать это М.В. Николаева, ставя на первое место прямизну позвоночника, то при этом легко можно потерять главное для данной позы – расслабление мышц. Это очевидно – привычно напряженные мышцы окажутся искусственно растянутыми, ставя соседние мышцы также в непривычное, напряженное положение и распространяя, таким образом, напряжение на соседние участки тела. Например, положение рук и ног: они должны быть расставлены так, как удобно данному конкретному человеку, с учетом его индивидуальных особенностей, исходя, прежде всего, из соображений обеспечения максимального расслабления, а вовсе не на 45 градусов независимо от того, кто конкретно расслабляется. Или положение головы – на том, что голова должна лежать прямо, "на одной линии с телом" автор рассматриваемой книги настаивает еще раз на с. 147. Но такое положение головы не позволяет по настоящему расслабиться мышцам шеи, и остаточное напряжение, идущее от шеи, наблюдается на приведенной фотографии также в руках и частично в груди.

Только не говорите мне, что расслабление шеи и естественный поворот головы вбок в Шавасане приведет к искривлению позвоночника. Ни один врач, массажист, мануальный терапевт никогда не будет вести диагностику позвоночника человека в лежачем положении – ведь в этом состоянии глубокие мышцы спины оказываются расслабленными, и позвоночник может занять достаточно произвольное положение, в некоторой степени независимо от того, как он был "уложен" изначально. И довольно вероятно, что "прямым" он не будет, независимо от положения головы и угла, под которым вы развели руки и ноги. Тем более, что "прямой" позвоночник вообще есть далеко не у каждого. И какой смысл укладывать прямо то, что прямо никогда не лежало и лежать не может.

Вообще "прямой позвоночник" – это легенда, рожденная на Востоке, но слишком некритически воспринятая Западом. Ибо очень многим людям их не совсем прямой, или даже совсем не прямой позвоночник дан от рождения – это явление наследственное. И с этим непрямым позвоночником человек вполне неплохо живет, до тех пор, пока не поверит в легенду о том, как это вредно (и если, конечно, он не поставил для себя целью – в этом случае своей вполне эгоистической жизни – пробуждение и поднятие Кундалини и достижения состояния Самадхи).

Таким образом, знание основных принципов работы нашего организма и их иерархии заставляет обратить внимание на главное в этой позе – расслабление. И сделать все, чтобы добиться его в максимально возможной степени, даже в ущерб мифической прямизне позвоночника, потерям энергии с внутренних поверхностей и другим менее значимым для достижения цели данной позы факторам. А значит, расслабить шею (голова при этом отвалиться немного на бок, никак существенно не меняя состояние и без того с большой вероятностью искривленного позвоночника), дать "разъехаться" рукам и ногам под таким (для каждого своим) углом, который обеспечит это расслабление в максимальной степени и сделать все остальное исходя из конечной цели, а не из надуманных кем-то когда-то принципов, бездумно обобщенных для всех и каждого.

А если уж вам так нужен именно прямой позвоночник – то и подбирайте для этого другую позу (ту же Падмасану). Но к пониманию этого приводит постоянство, размышление и интерес, т.е. тот самый дилетантизм, который с таким апломбом порицает автор рассматриваемой книги ("дилетант", в переводе, как раз и означает "любитель") – тем более, если эта любовь к предмету опирается на знания, полученные от конкретного учителя в известной традиции. Как ни парадоксально это звучит, но догматизм чаще сочетается с профессионализмом и гораздо реже присутствует у дилетанта. Ведь профессионал порой занимается своим делом ради денег или просто по привычке, в отличие от любителя, делающего это зачастую бескорыстно, отдаваясь своему занятию целиком, превращая его в смысл и суть своей жизни.

Добавлю, что вместе с знаниями учитель передает ученику и нечто не менее, а наверно даже и более ценное, ибо оно то как раз и не может быть почерпнуто из книг – тональность, отношение, систему оценок. Которые просто не могут быть переданы при отсутствии учителя или при их разнообразии. И, быть может, именно это отличает учителя от инструктора? Навык глубокого анализа (а не простого повторения увиденного и услышанного), умение выделить главное, увидеть систему в казалось бы разрозненном ворохе фактов, приходит только с опытом и формируется на базе хорошего систематического образования (преимущественно европейского типа) – может быть именно поэтому так почитаема школа Шивананды, что его первое образование как раз систематическое, и как раз европейское.

Однако, перейдем к главному, ради чего все это и пишется. И для начала заметим, что именно умение выделить это главное, общее в череде особенностей отдельных школ и направлений всегда было залогом грамотного творческого отношения к любому явлению (замечу, выделение этого главного вовсе не требует досконального знания истории явления). Кстати, первым общим, что бросается в глаза при чтении рассматриваемой книги, является как раз творческое отношение к йоге всех основателей ее современных направлений, естественно, опирающееся на прекрасное понимание ее сути.

И чтобы ни возражала М. Николаева против "йоги как таковой", внимательный анализ даже ее порой несколько противоречивых материалов позволяет выделить достаточно большую общую часть, с которой согласны, которая явно или неявно входит во все направления йоги. Иными словами выделить то, что "говорят" все "йоги", хотя и говорят они это с разной частотой. Просто каждый считает более важным во всей этой системе что-то свое, делая упор именно на это, оставляя все остальное в области подразумеваемого. Что вполне понятно – ведь любая йога направлена на развитие (как бы не различались цели такого развития) одного и того же объекта – человека. И вполне определенные свойства этого объекта с неизбежностью задают и определенную общность подходов к работе с ним.

Итак, выделим, наконец, главное во всех школах современной йоги. К таким общим для всей йоги положениям с очевидностью можно отнести:

  1. Общая ориентация на развитие нашего мышления, нашего интеллекта, нашего сознания.
  2. Функциональность (необходимый результат действия определяет требования к самому этому действию) – как в деталях, так и в целом всей системы.
  3. Уверенность в том, что физическое воздействие на тело меняет состояние сознания, и наоборот, состояние сознания может менять состояние тела, т.е. общее отношение к телу, как к органу мышления.
  4. А значит целостность, единство тела, души и интеллекта, их неразделенность при жизни человека (хотя я лично предпочел бы говорить на языке энергопотенциала, потребностей и логико-психологических координат, просто такая модель менее привычна читателю).
  5. Системность воздействия на целостность "человек". Эта системность предполагает:
    • системный подход к телу, с пониманием функций его внутренних органов, нервной системы и выделением ведущей роли позвоночника (не все об этом постоянно говорят, хотя все это признают);
    • осуществление всех действий в рамках построенных по определенным правилам серий (комплексов) упражнений, процедур, ритуалов, хотя принципы их построения, конечно, несколько отличаются от школы к школе. Иными словами, определенное функциональное назначение имеет именно комплекс, в котором каждое отдельное упражнение играет вспомогательную, подчиненную роль (для сравнения: значение имеет даже не слово, а целое предложение, и уж во всяком случае, не конкретная буква);
    • важность (если не первостепенность) управления своим вниманием (метапрограммой управления сознанием) при выполнении как физических, так и всех других упражнений (главным является то, что происходит внутри, порой даже в ущерб тому, как это выглядит снаружи);
    • важность (как для усиления физических эффектов поз, так – и даже, быть может, в основном – для развития внимания) управления своим дыханием (при различии понимания Пранаямы и различии подходов к длительности физических упражнений фазы дыхания обычно связаны с фазами упражнения).
  6. Индивидуальность подхода, обеспечиваемая как подбором упражнений в комплексе, так – и даже прежде всего – их дозировкой, методикой их введения и контроля нагрузки.
  7. Особо полезно выделить общность для всех направлений и школ йоги ряда рекомендаций этического и гигиенического плана (как проявление общей направленность йоги на гигиену – как внутреннюю, моральную, так и внешнюю, внутренней среды организма).
  8. Отсюда и требование ежедневности выполнения комплекса (достаточно общим при этом является и длительность этого выполнения: от 1 до 3 часов).

Теперь становятся лучше видны отличия различных систем йоги друг от друга. Несмотря на указанные общие принципы, разные школы современной йоги отличаются:

Есть и несущественные отличия в таких деталях как:

Последний пункт кажется наиболее важным (его даже поначалу хочется поставить первым в той части, которая описывает общие черты всех направлений йоги). Но это не так. Ведь цель любого действия находится за его пределами. И цель йоги находится за пределами самой йоги. Поэтому на самом деле важно лишь направление (оно и записано первым пунктом при выделении общих положений). Хотя, двигаясь именно в этом направлении некоторые честно говорят, что заботятся об органе своего мышления – своем теле, опираясь на него (хотя, конечно, не только на него) в процессе развития своего интеллекта, а некоторые загоняют себя в противоречие, с одной стороны тренируя свое тело, а с другой в то же самое время стараясь отделиться от него.

Теперь мы обязаны посмотреть на отличия "йоги как таковой" (несуществующей с точки зрения М.В. Николаевой), ее общих принципов, от, скажем, восточных единоборств или ци-гун. Там также придается большое значение позвоночнику, комплексности, функциональности, месту упражнения в серии, вниманию, дыханию, интеллектуальному росту и даже идее освобождения (типичной для теплого развитого "феодального" Востока).

И вот теперь мы начинаем понимать значение теории. Именно гуны, доши и чакры с одной стороны и Тай-цзы с меридианами (каналами) с другой, оказывается и порождают это различие, Объединяя при этом все направления йоги, создавая "йогу как таковую". И, кстати, заставляя с интересом относиться к современной науке, только и дающей надежду на объединение этих столь похожих и столь разных систем в одну, общечеловеческую.

А теперь, проведем, наконец, некоторую обработку представленного в книге, точнее ее первой части, материала по различным течениям современной йоги (пропуски данных в приведенной ниже схеме соответствуют их отсутствию в рассматриваемой книге).

Схема в формате PDF

Теперь посмотрим на приведенные имена и даты внимательно. Мы легко обнаружим, что все популярные сейчас направления йоги возникли в первой, а то и во второй половине ХХ века – им всего-то несколько десятков лет (кстати, средний возраст тех инструкторов, у которых занималась Мария Владимировна в Ришикеше по приведенным ей данным составляет всего 32-33 года). М.В. Николаева так и пишет о них как о "современной" йоге (с. 14). И причины этого вряд ли лежат в самой йоге. Гораздо вероятнее, что этот факт вызван внешними (по отношению к йоге) экономическими и политическими факторами, изменившимся информационным пространством всей культуры и породившими столь широкий интерес к йоге в мире. Что, безусловно, хорошо. Но важно отметить: пока что не йога меняет мир, а мир меняет йогу.

Далее, мы обнаружим, что самые популярные у нас в стране школы и направления хатха-йоги указанные в книге (традиция Кришнамачарьи), - это направления так сказать "внешних" стилей (хотя йогу, конечно же, нельзя делить на внешнюю и внутреннюю), направления "зрелищной" йоги – во всяком случае, более впечатляющей своим внешним проявлением. В этом подходе очень большое внимание уделяется упражнению как таковому, и чем оно сложнее для исполнения, тем кажется более важным и значимым. Недаром автор начинает именно с этих ее направлений, потом уже – для полноты – описывая и остальные. И это несмотря на то, что такая йога – так получается исходя из материалов книги – более "молода": уход ее корней в глубокое прошлое прослеживаются менее явно, чем направление, заданное Шиванандой. Хотя она и сохраняет ориентацию на "освобождение", "самореализацию", отказ от этого мира. Впрочем, насколько я знаю, такая ориентация более характерна для буддизма, чем для йоги как таковой (по крайней мере, в ее устной традиции).

Возможно, такое предпочтение связано у нас с запаздывающим действием "застойных" времен, породившем подсознательное стремление к "свободе" даже у поколения, заставшего эти времена лишь в детстве и молодости. А быть может дело как раз в ее внешнем "антураже", удовлетворяющем потребность многих если не быть, то по крайней мере выглядеть более "крутым", и явно демонстрирующим, как трудно в наше время человеку определиться в жизни, четко решить для себя, чего же ему надо, чего он на самом деле хочет.

Другие же направления йоги, в частности, направление, идущее от Свами Шивананды, и вообще – по М. Николаевой – практические не представленное в нашей стране (про Зубковых и его учеников она почему-то решила не упоминать в книге) в самом деле, оказывается для наших людей менее привлекательным. Ведь оно ориентированно не столько на упражнение, сколько на систему, на тело – как физическое, так и все его "тонкие" проявления. И метод работы для него оказывается важнее, чем используемый в данном методе инструмент (отдельное упражнение). При всей неполноте, отрывочности представленного в книге материала видно, что здесь преимущество отдается принципам построение комплексов, месту действия упражнения, и результат этого действия (к тому же результат во многом обоснованной – ведь это направление много ближе к современной науке вообще и медицине, в частности), для него много важнее особенностей преподавания. Здесь то самое упражнение, которое было ведущим в традиции Кришнамачарьи (что косвенно вытекает из рассматриваемой книги) оказывается подчиненным методике, общим принципам действия системы на тело и разум, как единство, целостность.

Что же выбрать? Мне осталось – стараясь по возможности никого не обидеть: у каждого свой путь, всегда правильный, хотя порой и очень длинный, – выразить свои пристрастия во всем этом пестром мире йоги, обосновав их логически. В надежде, что это поможет сократить путь к цели моему потенциальному читателю. Заметим, для начала, что у каждого из родоначальников йоги ХХ века был, по сути, только один учитель, перед ними не стояла проблема выбора, столь актуальная для М.В. Николаевой – я не затрагиваю здесь сложных философских идей о том, что у человека в принципе вообще нет выбора (есть лишь его ощущение, вызванное неполнотой осознания мира). И любой ученик либо просто остается там, куда привела его судьба, если это подходит ему по склонности характера, либо уходит дальше, извлекая определенный урок, корректирующий его дальнейшее движение. Он не выбирает, он ищет.

Однако, я убежден, что с точки зрения функциональности наиболее совершенной представляется линия Шивананды (мы уже говорили о ней как более традиционной). Именно в ней наиболее явно прослеживаются все те общие принципы, о которых было сказано выше. И здесь я конечно не могу не вспомнить добрым словом своего учителя А.Н. Зубкова – ученика Рам Кумара Шармы и его сына В.А. Зубкова – ученика Дхирендры Брахмачари – усилиями которых собственно была заложена наша отечественная йога.

И добавить, что физические возможности тела по определению ограничены. И есть ли смысл бесконечно совершенствовать тело, доводя его физические возможности до уровня выше необходимого? Того минимального уровня, который позволяет нам постоянно расти как личности, все успешнее преодолевая те постоянно возрастающие трудности, решая те задачи, которые ставить перед нами Судьба, обеспечивая тем самым наш рост и достижение наших (именно наших, и ничьих иных) целей. Я уверен, что не может быть роста и развития вне реальных задач, поставленных реальной жизнью. Что те задачи, которые были актуальны даже 200 – 300 лет назад, могут быть уже не актуальны сейчас, хотя инструмент, выработанный много веков назад и обеспечивающий их решение, может быть идеальным до сих пор и практически не нуждаться ни в каком ремонте и доработке. И надо лишь поддерживать тело на том уровне, который обеспечивает практически неограниченный сверху внутренний рост в направлении, согласованном с ходом развития всей нашей цивилизации – направлении развития интеллекта. Того, чему в конечном итоге как раз и обязаны своим бурным ростом все указанные в книге направления йоги, и что на поверку только и отличает хорошее от плохого.

С. Кукалев

InterReklama advertising
InterReklama Advertising Network

Возврат на главную страницу Рецензии на сайты