Классика

   Дао Де Цзин (часть 6, чжан 28-32)

(28.1) Началу мужскому внимай в себе,
(28.2) Но следуй началу женскому,
(28.3) И для мира ты будешь подобен ущелью,
(28.4) Где извечного блага пристанище,
(28.5) К состоянию дитяти вернешься.

(28.6) Будь чуток к белому вокруг тебя,
(28.7) Но о черном не забывай.
(28.8) Уподобишься для мира тогда испытчику,
(28.9) И путей окольных не знающее Благо вечное
(28.10) Тебя направит в бесконечное прошлое.

(28.11) Своим славе и чести внимай,
(28.12) Но и стыд да прибудет с тобой,
(28.13) И для мира ты станешь долиной,
(28.14) Благо высшее где, ущерба не знающее,
(28.15) Возразит тебя к Пречистой Глыбе.

(28.16) Ты Пречистую Глыбу разбей на части,
(28.17) И появятся приспособления.
(28.18) Их умело Премудрый направит
(28.19) И его вельможами станут.
(28.20) Ведь правитель - не резчик по камню

Ай, какая прелесть! Иными словами, всегда рвись в бой, будь готов к делу, но при этом всегда будь крайне осторожен и предельно осмотрителен (строки 28.1 - 28.2, а также 28.6 - 28.7). Только так ты сможешь "прежде всего не навредить" (28.3 - 28.5) ни необдуманным действием (глупостью), ни слабостью и неразвитостью (ленью). Именно предельная чуткость, деликатность отношения к миру (или, как сказали бы мы сейчас - высокий интеллект, ум) являются залогом того, что наш Путь, индивидуальное проявление "Блага высшего" (28.8 - 28.10) в самом деле будет "вести нас" по жизни, соединяя через нас еще не существующее будущее с уже произошедшим бесконечным прошлым (28.10). Правда некоторое обожествление дитяти (28.5), как нам теперь видится, не совсем правомерно - он, конечно, безгрешен, но и мало развит. Мы не будем останавливаться на уточнениях и обращениях к местным языческим верованиям (28.11 - 28.15). Отметим лишь классическую восточную традицию дедуктивного мышления (28.16 - 28.18) - идти всегда от общего (и традиционного) к частному (и сиюминутному).

(29.1) Есть такие, что весь мир на переделку
(29.2) К лудильщику отнести б спозаранку.
(29.3) Но несбыточны их задумки.
(29.4) Мир сосуд не простой, - священный:
(29.5) Неподвластен руке человека.
(29.6) Его не улучшить, латая.
(29.7) Домогаясь, лишь потеряешь.

(29.8) Ибо в природе есть вещи,
(29.9) Что вперед должны продвигаться,
(29.10) А другие - на месте топтаться.
(29.11) Эти горячи - не дотронешься,
(29.12) Те же ледяны - обжигает.
(29.13) Одному суждено быть сильным,
(29.14) Таиться в бессилье другому.
(29.15) Второй ввысь простирает крылья,
(29.16) Третий дремлет в болотной жиже.

(29.17) Вот почему человек Премудрый
(29.18) Крайностей избегает.
(29.19) Безоговорочен не бывает,
(29.20) Чурается излишеств.

И это очень важный момент - ненасилие над миром - оговаривается автором текста снова и снова (строки 29.1 - 29.2). А дальше опять поэзия - назвать мир "священным сосудом" (29.4), объяснив при этом суть дела (29.5 - 29.7). И неважно, что они тогда еще не называли это "системным" или "функциональным" подходом, - важно, что их точка зрения так удивительно совпадает с нашей (смотрите хотя бы начало второй главы наших Сутр "Человек будущего"). Важно, что уже тогда понимали, как сложен (29.8 - 29.16) и совершенен мир и насколько он недоступен в полной мере нашему полному пониманию, какими бы разными мы ни были. Заметим, что даже этот признанный источник мудрости, как и любой текст не лишен противоречий и недоговоренностей. Ограниченность стиха, при всем его совершенстве, дает себя знать. Как хочется добавить к строке 29.16 хотя бы одно слово - "к сожалению" (хотя мог бы стремиться быть мудрым).

(30.1) Что извлечь правителю со вельможами из Пути:

(30.2) Воздержись отправлять свои рати
(30.3) Мир завоевывать.
(30.4) Побуждение такое чревато движением вспять:
(30.5) Там где войско пройдет, заалеет шиповник,
(30.6) А где билися полчища, селится голод.
(30.7) И кромешное зло.

(30.8) Достигнув цели, остановиться достойный.
(30.9) К чему гоняться за победой полною?
(30.10) Добившись своего не хвастает Премудрый,
(30.11) Не торжествует и о выгоде полученной
(30.12) Весь не оповещает свет.
(30.13) Он побеждает, но без принуждения
(30.14) И без усилия, а потому - что так пристало.

(30.15) Уменьшение силы с возрастом
(30.16) Означает разлад с Путем.
(30.17) Уподобим его преждевременной смерти.

Автор, видимо считал это место важным (ему надо ведь надо привлечь читателя на свою сторону). Недаром он сделал как бы заголовок (строка 30.1). И еще раз, снова и снова старается направить читателя на путь ненасилия (30.2 - 30.7). При этом слова "кромешное зло" придумал, конечно же, кто-то из переводчиком, но ведь он придумал их не на пустом месте. Дальше, возможно, требуется уточнить, что с нашей точки зрения речь в стоке 30.8 идет не о Цели жизни, а просто о какой то очередной цели. Промежуточной, достижению которой без насилия, согласно с обстоятельствами и помогает наш Путь, наш личный Ангел-хранитель (30.9 - 30.14). Проведем и мы, вслед за цитируемым изданием, некоторые ПАРАЛЛЕЛИ: "Спокойно сиди на пороге своего дома, и жди когда мимо пронесут труп твоего врага" - индийская поговорка. "не бывает того, чего не должно быть, а то, что должно быть, бывает вообще без всякого труда - и исчезает у тебя из ладоней то, на что ты не имеешь права обладания - также, индийская поговорка. А это уже из Махабхараты (книги XVI): "Итак, разумение, творческая сила и достижения, Бхарата, возникают тогда, когда наступают сроки и устранятся препятствующие причины. О Дхананджайя, время есть корень Вселенной, семя преходящего мира". В заключение этой части нашего комментария просим читателя обратить особое внимание на строки 30.15 - 30.17. Подумать и, может быть, сделать выводы. Поискать тот инструмент, который помог бы ему не только обрести Путь, но и сохранить его до глубокой старости.

(31.1) Оружие в лучшем из случаев -
(31.2) Инструмент знамения черного.
(31.3) Презирая, идущий его сторонится.

(31.4) Муж благородный
(31.5) Носит слева, у сердца, честь.
(31.6) Слева же добрые приходят знаки,
(31.7) А недобрые справа приходят.
(31.8) Но в бою бьет вправо воитель;
(31.9) У воеводы, стоящего справа,
(31.10) Помощник всегда слева.
(31.11) В этом видим мы сходство
(31.12) С погребальным обрядом.

(31.13) Оружие - инструмент знамения черного,
(31.14) Благородному мужу оно ни к чему.
(31.15) Если же не обойтись без него,
(31.16) Без гнева и сожаления им воспользуйся.
(31.17) Ведь даже после победы
(31.18) Смотреть на него не хочется.
(31.19) Те же, кто им любуются,
(31.20) Наслаждаются и убиением.

(31.21) Упивающемуся кровопролитием
(31.22) Недоступны и радости мира:
(31.23) Тщеславием понукаемый,
(31.24) Он в сетях теряется власти.

(31.25) Гибель на поле брани -
(31.26) Горе и слезы близких.
(31.27) После долгих сражений победа -
(31.28) Траурные мотивы.

Вах! Какая прелесть - в который уже раз восклицаем мы (читая строки 31.1 - 31.3). И сколь много надо сделать, чтобы все люди это поняли. Какая громадной трудности задача стоит перед нами. Но вернемся к нашей конкретной, мелкой, промежуточной цели - чтению Дао де Цзин. Попустив частности ритуала (31.4 - 31.12), мы еще раз увидим напоминание сказанного вначале (31.13 - 31.14). И уж во всяком случае (если ты человек Будущего, человек, направленный в будущее) не пускай в свое сердце чувства прошлого - гнев, обиду, месть (31.15 - 31.20). К строкам же 31.21 - 31. мы должны добавить, что, конечно, возможности получения избыточного комфорта (ради которого, собственно, и копятся богатства, если не считать страха, боязни жить легко и свободно, не сравнивая себя с другими) не заменяют "радости мира". Но эти радости тоже надо уметь получать - нужна некоторая психическая культура. При всем понимании. что они - лишь средство достижения действительно большой, общественно полезной Цели.

(32.1) Вечный Путь не имеет имен.
(32.2) Захудалая хворостина
(32.3) Может выше Вселенной стать.
(32.4) Если б мог властелин с вельможами
(32.5) Добронравия не растерять,
(32.6) То охотно природа и радостно
(32.7) На верность ему присягнула бы.

(32.8) Сговорятся Земля и Небо
(32.9) Одарить нас медовой росою,
(32.10) Ровнехонько травы покроют,
(32.11) Чтобы поровну всем досталось,
(32.12) И к чему тогда принуждение?

(32.13) С появлением порядка
(32.14) Появились на свет создания,
(32.15) А с ними и знание покоя,
(32.16) Безмятежности и безопасности.

(32.17) В мире сем
(32.18) Уподобим идущих - потокам,
(32.19) Что вливаются в реку и море.

Ах, мечты, мечты...