Классика

   Дао Де Цзин (часть 13, чжан 65-69)

Пойдем дальше по знаменитому тексту, сравнивая, анализируя, делая выводы..

(65.1) В древние времена правители, с Путем знакомые,
(65.2) Просветить народ не пытались,
(65.3) Держа его в вечном неведении.
(65.4) Ведь чем больше известно простолюдину,
(65.5) Тем сложней направлять его господину.

(65.6) Знать не должен народ, как страной управлять;
(65.7) Всем доступная мудрость опору подточит царства.
(65.8) Когда шлет время доброе всем удачу,
(65.9) Можно править страной без фанфар и литавр.
(65.10) Эту тонкую грань ты попробуй найти и постичь,
(65.11) И тогда отовсюду гонцов будут слать к тебе,
(65.11) Чтоб совета спросить, как страной управлять.

(65.12) Чувствовать эту грань непрестанно, повсюду -
(65.13) Значит, Силы Благой, понимая, держаться.
(65.14) Ведь настолько она необъятна,
(65.15) Что весь мир возвращается к ней,
(65.16) В первородную безмятежность, когда-то знакомую всем.

Интересно, что автор уже неоднократно возвращается к этой мысли (65.1 - 65.11): народ надо держать в неведении (слава богу, он не утверждает, что в страхе). И для того времени, для профессионально-именной системы кодирования социальной информации, это, видимо, было верно. Не будем сейчас спорить, но позволим себе напомнить читателю - времена меняются. Мы уже не живем ни в каменном, ни в бронзовом, ни в железном веке. Мы даже не живем уже в мире энергии. Мы уже перешли в век информации. И тем более актуальны, тем более интересны мысли автора о Пути. Тем критичнее надо относиться к его идеям об устройстве общества. Ибо устройство общества сильно изменилось, а устройство Вселенной осталось тем же. И тем более интересны нам - да, уже в который раз повторяющиеся, - слова о том, что именно чувство меры отличает прекрасное от безобразного (65.12 - 65.16). Именно ум - в самом широком смысле этого слова - обеспечивающий это умение оставаться на грани, является гарантом благополучия. И возвращаясь к образованию народа, отметим, что умный рабочий не будет глубоко интересоваться принципами управления страной - это не его путь. Ему это, скорее всего, будет просто не интересно. Как и умному крестьянину знание технологии получения чистых полупроводников. Так зачем же силой держать их в неведении относительно того, что им и так было бы неинтересно. Чтобы создать этот интерес (к ненужному), просто в силу привлекательности запретного плода? Вы чувствуете древность текста, который мы разбираем? И ход времени, позволяющий легко понять теперь то, что раньше казалось таким сложным. Непонятным остается пока только одно - для кого писалась эта книга. На какого читателя рассчитывал Лао Цзы?

(66.1) Подумай-ка о реках и морях:
(66.2) Долины как им удалось подмять?
(66.3) Смирения искусство лишь познав,
(66.4) В царей смогли оборотиться.

(66.5) Вот почему, чтоб над толпой подняться,
(66.6) Попробуй с нищим говором сравняться,
(66.7) А если хочешь первым быть,
(66.8) Изволь последним для начала стать.

(66.9) Так возвышается Премудрый надо всеми,
(66.10) Не в тягость ни стране, ни мужичку.
(66.11) Всегда он впереди - хоть на чуть-чуть:
(66.12) Следит как за детьми,
(66.13) Чтобы играючи себе не навредили.

(66.14) Мир с радостью Премудрого поддержит,
(66.15) Но не потерпит зависти. Учти!
(66.16) С тем, кто не за себя на бой выходит,
(66.17) Заводит дружбу мир и друга не подводит.

Но в любом случае эффективное продвижение вверх возможно только при опоре на что-то находящее снизу. И эффективное управление народом, конечно же, должно опираться на неформальное знание и понимание его потребностей (66.1 - 66.8), как вообще любое управление человеком - это управление его потребностями, изменение степени доступности (или хотя бы представления о степени доступности) ему различных ресурсов.

(67.1) Повсеместно наш Путь принимают за глупость,
(67.2) Несусветную глупость причем.
(67.3) Говорят, что с пустым непотребством
(67.4) Схож он необычайно.
(67.5) Но Пути необъятность диктует нам
(67.6) Его в рамки приличья не втискивать.
(67.7) А в традицию уместился бы,
(67.8) То и вовсе б казался зряшным.

(67.9) Три сокровища бережно я храню:
(67.10) Первое - сострадания дар;
(67.11) Бережливости чаша - второе;
(67.12) Третье в том, что не смею надеяться
(67.13) Обресть звание "пуп мироздания".

(67.14) Сострадающий вместит мужество,
(67.15) Бережливый вместит изобилие,
(67.16) А смиреннейший может стать
(67.17) Высочайшим орудьем Вселенной.

(67.18) Храбрость ныне обходится без сострадания,
(67.19) Изобилие без бережливости обретается,
(67.20) А величие лишено смирения -
(67.21) Одним словом, полное надежд крушение.

(67.22) Когда в сражение идешь, нет равных состраданию,
(67.23) А в обороне его прочность неизменна.
(67.24) Как щит оно и меч людей, хранимых Богом.

О, это прекрасные строки, все еще предельно актуальные. Ведь следование своим путем предполагает непривязанность к традиционным ценностям (67.1 - 67.8), в частности в деньгам. И это, безусловно, делает человека Пути весьма странным с точки зрения большинства. И сейчас даже в большей степени, чем раньше. Как это ни печально. Отметив это, Лао Цзы возвращается к уже поднятой ранее теме (66.9 - 66.17) - теме ухода от борьбы, теме развития ума, хотя он прямо эти слова и не произносит. Но можно ли уйти от зависти к состраданию, от накопления к бережливости и от честолюбия к самоуважению (или смирению по Лао Цзы) не опираясь при этом на что-то твердое. В частности на свой интеллект и свою веру Пути? Кстати, заметьте как внутренне противоречив автор (67.16 - 67.17): он упорно наделяет "премудрого" титулом "высочайший" (в данном случае орудье). То ли ориентируясь на восприятие предполагаемого читателя и желая этим "высочайшим" привлечь его к своим идеям, то ли просто еще не дойдя до логического конца своих построений. Об охранительных же свойствах Пути он говорит лишь в заключение, и как бы вскользь. Хотя, возможно, особенности многократного перевода и несколько изменили оттенки смысла.

(68.1) Умелый воин от насилия далек,
(68.2) А в опытном борце ты ярость не пробудишь,
(68.3) Всесильный конквистадор в битву не пойдет,
(68.4) Великий повелитель - тих и неприметен.

(68.5) Сию способность можно миролюбием назвать
(68.6) Иль мастерством редчайшим человека.
(68.7) К Господней мерке тянется мудрец от века,
(68.8) Стремясь героям легендарным быть под стать.

И снова о ненасилии, как основе Пути. Что тут добавишь?

(69.1) Есть присказка у стратегов:
(69.2) "Коль не быть мне хозяином, '""
(69.3) Значит, быть гостем мне.
(69.4) Коли продвинуться боязно
(69.5) Не на версту - на пядь,
(69.6) Значит, единственно верное -
(69.7) На версту отступать".

(69.8) Так зовут они:
(69.9) Поход без передвижения;
(69.10) И засученные рукава, из под которых не видно рук;
(69.11) Битву жаркую без врагов и сражения;
(69.12) И без оружия вооружение.

(69.13) Нет хуже ничего беспомощных врагов.
(69.14) На них потрачу все свои богатства.
(69.15) Когда заклятые враги вступают в бой,
(69.16) Тот победит, в ком больше благородства.

Обратим внимание на последние строки (69.13 - 69.16). Автора подводит попытка писать образно - при этом порой страдает точность (если, конечно, выбранный нами перевод правильно передает смысл исходного текста). Следуя логике всех предыдущих строк, автор должен был бы благодарить беспомощных врагов именно за то, что они лишают его богатств, сдерживающих его движение по своему пути. Хотя беспомощные враги - это, конечно же, плохо. Во всяком случае, хуже, чем полное их отсутствие. И даже хуже, чем враги сильные, являющиеся прекрасным тонизирующим средством. О чем мы, кажется, уже говорили.