Сутры новой веры

Общество и человек

Человек и Цель

Цель и Путь

Путь и ритуал

1 2 3 4 5 6 7
1 2 3 4 5 6 7
1 2 3 4 5 6 7
1 2 3 4 5 6 7

Глава 1. ОБЩЕСТВО И ЧЕЛОВЕК. (сутры 1-8)

Спорность утверждения надо рассматривать как похвалу, ибо бесспорна только глупость.
/А.А. Любищев/

— Где ты учился всему этому,  Дон? Ты  так много знаешь, а может мне кажется, что знаешь?...
—  Тебе дают книгу...”Справочник спасителя”. Что-то вроде библии для учителей. Здесь где-то есть экземпляр, если тебе интересно...
Он  порылся немного в своих вещах в передней части самолета и подошел ко мне с томиком в руке... КАРМАННЫЙ СПРАВОЧНИК МЕССИИ  – было написано черными буквами  – ПАМЯТКА ДЛЯ ВОЗВЫСИВШЕЙСЯ ДУШИ... Я  заметил в книге нечто странное.
—  Дон, страницы не пронумерованы.
—  Да, – сказал он  – Ты  просто открываешь ее и перед тобой то, в чем ты больше всего нуждаешься.
—  Волшебная книга.
—  Нет, ты можешь делать это с любой книгой. Можно это делать со старой газетой, если читать ее достаточно внимательно.
Разве ты не делаешь того же, когда в голове у тебя какая-то проблема  – ты открываешь любую книгу и смотришь, что же она тебе говорит?
—  Нет.
—  Ну что ж, попробуй как-нибудь.
/Р. Бах “Иллюзии”/

1.1. Несказанное не принадлежит людям, сказанное – изменяет мир, а потому уже не принадлежит автору.

Сутру создает не автор, сутру создает жизнь. Прежде всего, общественная. Автор лишь обнаруживает сутру в своем теле и записывает ее – пытается пересказать другим.

При этом, как и в любом деле, конечно, важно договориться о терминах. Вот, скажем, всем известна фраза "Красиво жить не запретишь". Но что значит красиво? Для одних – это значит, прежде всего, богато. Другие, немногие, идут дальше. Для них жить красиво – значит жить благородно, искренне, осмысленно, легко и щедро. Кто что предпочитает – красоту внутреннюю или блеск снаружи. Поэтому, чтобы наш текст был правильно понят, в скобках приводятся ссылки на те сутры, в ТЕКСТЕ (см. 1.6.) которых – с учетом комментариев к ним – даны объяснения некоторых терминов, указания на то, что же мы под ними понимаем.

Итак, попытаемся пересказать наши сутры другим. Тем, кто готов… задуматься. Что, впрочем, бывает относительно редко. Ведь гораздо чаще мы действуем по привычке, не задумываясь о последствиях. Но такое поведение не применимо к данному тексту. Чтобы пользоваться им (получать от него пользу), его надо понять. А это равносильно тому, чтобы отчасти перестроить себя, а значит свою ЖИЗНЬ (см. 2.11., а также 2.41., 2.43., 3.50., 4.9. и 4.50.) – такова специфика этих сутр. Словом, это непростой текст, чтение которого может иметь далеко идущие последствия – родить в вас ЧУВСТВО ( см. 2.29.) свободы и дать надежного защитника и Учителя на жизненном пути.   

ЧЕЛОВЕК (см. 1.4. ) – странное существо. Животное, думающее не движением, а словом. А потому – уже не животное. Власть слова над ним не уступает власти движения. А порой превосходит ее. И чтобы изменить свою жизнь (а значит и жизнь окружающих людей) к лучшему, надо научиться говорить лучше, чем раньше, говорить по-новому. Ведь не отдавая себе отчета в том, что говорят, люди и не ведают что творят. Этот путь к свободе, потребует напряжения. Ибо нам придется отвечать на самый трудный вопрос "Что значит?" Что значит свобода, жизнь, общество, человек, сознание, цель… ПОНИМАНИЕ (см. 1.2.) важнее свободы, ибо порождает ее. И предложено это понимание будет в форме сутр – кратких изречений.

Форма сутр заставит нас говорить сжато, а потому временами сложно, непривычно, часто лишь наводя читателя на размышления, анализ, поиск, творчество. Привычное мешает пониманию нового так же, как новое – общению с привычным. И чтобы согласовать их нужно время. Поэтому, читая эти сутры, не надо спешить, сразу же отрицать предложенные в них формулировки. Дайте осесть впечатлениям. Постепенно все встанет на свое место, и со временем вы заметите некоторое прояснение, поймете, что все сказанное не так уж и ново. И скорее всего заметите, что стали немного более свободными.

Итак, мы попытается сказать старое (и порой слишком хорошо забытое) новыми словами. Ведь из этого может получиться что-то действительно полезное. Иногда нам придется повторять уже сказанное, давно известное слово в слово, не всегда ссылаясь на авторов (порой забытых, а чаще просто неизвестных нам). Но ведь однажды сказанное – уже не принадлежит автору, становясь общенародным достоянием.

Только вот нужно ли вам все это, такое новое? Уверены ли вы в том, что хотите этого? Все новое, как правило, приходит в мир тихо и незаметно. Вы ли тот тихий и незаметный, через которых к нам приходит новое? Потом уже, к вящей славе крикунов, разносимое, тиражируемое, дающее прибыль и доставля­ю­щее массу хлопот всем остальным. Не хотелось бы доставлять вам лишние хлопоты, но... Ценно не то, чего мало, а то, чего не хватает. Может быть, кому-то как раз этого и не хватает…


1.2. Исключительность исключает. Хочешь понять систему – исключи исключительность и построй модель того, что осталось.

Сосредоточив внимание на исключительности, мы теряем возможность обнаружить закономерность, повторяемость. А значит, и понять все исключения из этой закономерности. Только опираясь на повторяемость, мы можем что-то понять, построить некоторую модель. Ведь ПОНИМАНИЕ (def) – это построение модели. Чем точнее эта модель отражает свойства понимаемого явления (объекта), тем глубже наше понимание этого объекта. А чем больше таких согласованных между собой моделей мы построим, тем наше понимание будет полнее. И все изложенное в этой книге – лишь более или менее удачные модели, дающие некоторое понимание. А значит и возможность предсказать будущее, стать свободным.

Любой конкретный человек, с момента своего рождения ставится ВНЕШНИМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ  (далее ВО, см. 2.37) этого рождения перед невероятно трудной и очень интересной задачей. Не каждый готов взяться за ее решение, но каждый мечтает ее решить. Это задача организации своей ЖИЗНИ (см. 2.41., 2.43., 3.50., 4.9. и 4.50. )   так, чтобы она прошла с максимальной пользой. Но если всерьез браться за решение этой ЗАДАЧИ ( см. 3.41.), то придется, прежде всего, определить, в чем состоит эта польза и для кого она – понять ЦЕЛЬ (см. 2.6.) своей жизни. А для того, чтобы понять это, придется понять свое место в мире.

Нормальный природный эгоизм локализованного в ПРОСТРАНСТВЕ и ВРЕМЕНИ (см. 2.5., 2.22.) существа постоянно вызывает в человеке естественное желание поставить себя в центр мироздания. И требуются столетия, чтобы понять, что это не Солнце вращается вокруг Земли. Что ЧЕЛОВЕК (см. 1.4.) воспринимает своими органы чувств лишь малую часть мира, оценивая ее затем по принятым в обществе правилам. Что понять себя, можно лишь забыв о себе, исключив из своего сознания представление о себе, как о некой исключительности, посмотрев на себя "со стороны" природы, общества, коллектива, став частью некой системы. Прежде всего, ОБЩЕСТВА (def- как в широком, так и в узком смысле этого слова).

Эта книга для тех, кто хочет хотя бы на время освободится из плена эгоцентризма, привычки всегда и во всем ставить человека вообще и себя конкретно во главу угла. И готов идти к этому через знания и веру. Да, вера опирается на то, что нельзя объяснить. Но любые наши объяснения опираются на веру. Мы хотим помочь читателю развить свой разум через веру, и родить в нем полезную веру через знания и разум. Впрочем, изложенное ниже, как правило, не противоречат сложившимся представлениям большинства, хотя и написано порой новым языком. Но если даже в этом и есть оригинальные идеи, эти идеи на самом деле уже живут (не только в тексте сутр), уже формируют мир вокруг себя, как бы он ни сопротивлялся. И, конечно же, с ними можно соглашаться или не соглашаться, комментировать и дополнять их, руководствоваться ими (как МЕТАФОРАМИ (см. 1.14. ) или тут же забыть про них. Кто как захочет... 


1.3. В начале было слово, и слово (см. 1.15.) было инструментом власти.

Чтобы действительно глубоко понять что-либо, надо посмотреть, как это возникло. И для начала нам придется посмотреть, как же возник, ЧЕЛОВЕК (см. 1.4.), столь похожий и столь непохожий на животных. Как возникло общество, столь похожее и столь непохожее на стаю, колонию, улей, рой?

Заглянем, сначала, внутрь. Как только не пытались объяснить работу нашего ума, души, нервной системы с мозгом во главе: через божественный промысел, случайность, рефлексы головного мозга… И каждый раз этого было мало. Последней была идея А.А. Ухтомского о доминанте. Доминанта – центр с мозгу, отвечающий за некоторое действие – перехватывая все основные поступающие в мозг сигналы внешнего мира, она должна была за счет этого сохранять свою активность, обеспечивает тем самым наше целенаправленное поведение. Хотя уже тогда было ясно, что столь мощный поток сигналов неминуемо приведет не к поддержанию активности, а к перевозбуждению и длительному, стойкому торможению этой доминанты. Но всем так хотелось иметь объяснение, хотя бы такое....

Б.Ф. Поршнев (увы, всего лишь историк) предложил дополнить эту модель идеей тормозной доминанты – центра, ответственного за некоторое второстепенное действие, не сочетающееся с основным. В задачу этого тормозного центра как раз и входит брать на себя не относящийся к делу поток внешних сигналов, обеспечивая тем самым работу основной доминанты Ухтомского. Оба эти центра тесно связаны, и активизация одного из них неизбежно приводит к торможению другого. Тормозную доминанту можно обнаружить (активизировать) в парадоксальных состояниях, затормозив работу основного доминантного центра.

Произошел ли человек от обезьяны? Спросите любого, и 70% ответят вам – нет. Мешает идея исключительности. Между тем эволюция продолжает работать, постоянно рождая новые виды и новые модели. Остановимся на этом моменте немного подробнее. И для начала заметим, что все божественные версии происхождения человека явно рассчитаны на людей с низкой критичностью. Например, огромное число переборов, якобы необходимое для создания генома человека, превосходящее число атомов во Вселенной, что, вроде бы, исключает возможность его естественного происхождения. Но ведь, во-первых, природа совершенно необязательно пользуется лишь методом случайных переборов, развитие может быть целенаправленным, функционально-ресурс­ным (что является проявлением законов образования и развития СИСТЕМ (см. 2.3.) любой природы, но отнюдь не божественным промыслом). Во-вторых, совершенно необязательно создавать именно такой геном, какой сейчас имеют живые существа, может подойти любой, выполняющий нужную ФУНКЦИЮ ( см. 2.1.) в рамках имеющихся РЕСУРСОВ (см. 2.2.). В-третьих, в этой модели никак не учитывается, что основное отличие ЧЕЛОВЕКА ( см. 1.4.) состоит не в геноме, а в ЯЗЫКЕ (см. 1.5.), ведь для создания, например, медведя, нужно такое же число переборов, а для некоторых простейших даже значительно большее. Т.е. вопрос на самом деле сводится к происхождению жизни вообще, а это никак не приближает нас к РЕШЕНИЮ (см. 3.41.) вопроса о происхождении такого молодого биологического вида, как человек, и т.п. Одним словом, человек возник, конечно же, не случайно, но для ПОНИМАНИЯ (см. 1.2.) того, как это произошло, нет необходимости привлекать сверхъестественное. Как и всегда, здесь можно найти разумную последовательность естественных причин.

А теперь вернемся к обезьянам, животным больше всех остальных похожим на нас с вами. Точнее нашим обезяноподобным предкам, пока еще не людям. Сила их подражательного инстинкта хорошо известна. И стоило, случайно, ненароком, некому прачеловеку совершить перед другим прачеловеком действие, за которое ответственна тормозная доминанта, как тот в силу рефлекса подражания повторял его. Чем активизировал свою тормозную доминанту. А это автоматически приводило к стойкому торможению основного действия. И банан уже нельзя было удержать, воду выпить, а самку защитить – доминанта, ответственная за эти действия оказывалась заблокирована. Происходило абсолютное, фатальное подчинение одного прачеловека другому. 

Красиво, правда? Обезьяна, наш предок, уже могла воспользоваться этим, и конечно же, когда-то воспользовалась. Эта появившаяся возможность одного "прачеловека" неким образом полностью блокировать действия другого, а затем и навязывать ему программу своего ПОВЕДЕНИЕ (которое есть ряд ПОСТУПКОВ см. 2.15.), – должна была вызвать период мощнейшего стресса (позволяющего закрепить благоприобретенные признаки генетически) во всем стаде. А это около 370 тысяч лет назад вполне могло привести к практически мгновенному появлению нового вида, с возможностью членораздельной речи и особым устройством мозга (известно, что новые виды появляются в историческом плане практически мгновенно). И одновременно, к стремительному превращением исходного праязыка (ср. идеи Н.Я. Марра) в речь, язык.

Вряд ли мы сможем точно восстановить наши первые слова-действия, узнать из каких жестов, звуков, их сочетаний они строились. Как эти действия все больше сворачивались в звуки, превращаясь в язык для создания и хранения вне генетического кода (в языке) неких программ и приемов действий, в том числе действий по созданию орудий труда. Как формировалась наша внутренняя речь, послужившая основой для возникновения специфического человеческого МЫШЛЕНИЯ (см. 2.14.), СОЗНАНИЯ ( см. 2.31.) и всего прочего, что так отличает нас от животных.

Мы позволим лишь напомнить читателю, что в последнее время эта первичная функция языка - управление поведением другого человека – вновь открыта и теоретически разработана Д. Гриндером, Р. Бендлером и их последователями в нейролингвистическом программировании, созданном на базе Эриксоновского гипноза – гипноза (см. 1.7., 1.24.) посредством обычной речи. Той речи, которой мы все так привычно пользуемся, общаясь друг с другом, и не замечая ее глубокого всепроникающего воздействия. 


1.4. ЧЕЛОВЕК (def) – это биологический вид, живущий по законам СОЦИОКОДА.

Возникший таким образом ЯЗЫК (см. 1.5.), постоянно вторгаясь в работу нашего мозга (а значит и всего тела) подавляет действие генетических программ социального ПОВЕДЕНИЯ (см. 1.3.). Он становится средством формирования принципиально нового социального кодирования, при котором необходимая для существования вида ИНФОРМАЦИЯ (см. 2.17.) хранится не в геноме (точнее не только в геноме) каждого существа, а в обществе –  СОЦИУМЕ. При этом каждый член социума в определенный период своего развития кодируется (“проши­ва­ется”) некоторой частью этой информации, становится носителем фрагмента СОЦИОКОДА.

СОЦИОКОД (термин введен М.К. Петровым) - это вся совокупность общественно необходимой информации, и непосредственно связанных с ним институтов и механизмов различного назначения, сохраняемая, расширяемая и проверяемая (корректируемая) ОБЩЕСТВОМ по мере его развития – основная знаковая реалия культуры, удерживающая в целостности и различении фрагментированный массив знания, расчлененный на интерьеры мир деятельности и обеспечивающие институты общения. Таким образом, человек оказывается первым и пока единственным биологическим видом, живущим по законам социокода.

В Социокодах европейской культурной традиции широко использованы языковые по генезису структуры высокой общности, что уже не первое столетие питает тенденцию к отождествлению знания и средства его оформления и перемещения, социокода и языка. Однако, непосредственная и однозначная связь между социокодом и зыком, как средством и орудием общения вряд ли существует – утверждает М.К. Петров. .

Социальное кодирование эволюционно выгодно: оно может обеспечить хранение очень значительных объемов информации и многократную перекодировку человека в ПРОЦЕССЕ (см. 2.8.) его жизни. Но за все в жизни приходится платить. Обретая гибкость, мы быстрее растем, обретая скорость [роста] мы рискуем погибнуть.

Преимущества, которыми обладает социальное кодирование по сравнению с генетическим, естественным образом оборачиваются его недостатками – резко возрастает возможность “ некачественной” передачи фрагмента Социокода, кодирование разрушительной и невыгодной для человечества в целом (неразумной, по Н.Г. Чернышевскому) деятельности (деятельности выгодной только для отдельных индивидов и лишь в течение некоторого короткого срока).

Уточним еще раз, что Социокод – это не только знания, но также механизмы его отчуждения, проверки, развития, удержания и передачи другому индивидууму, Базис кода – структура механизмов кодирования – вероятно, определяется структурой нашего внутреннего языка, того языка на котором мы думаем, и корректируется нашими внутренними алгоритмами, программами и метапрограммами нашего поведения, в частности отражающимися в нашей этике.

Другое дело, что мы не осознаем подсознательных процессов. Но если бы они происходили не на внутреннем языке (степень образности, “графические возможности" которого мы не в силах оценить в силу его принципиальной скрытости от наблюдения), как бы мы тогда смогли завершить размышление конкретной формулировкой мысли, конкретным результатом, выраженным словом. Неосознаваемость, “ сердечность” знания (неподдающегося вербальному отображению) не уменьшает его, этого знания важность. Но только возможность четкой формулировки некой мысли резко увеличивает ее ценность. Точнее – только возможность прямого или иносказательного выражения мысли словом (в том числе, с помощью притчи, примера) и превращает наши внутренние психические процессы в мысль. Отличает то, что мы привыкли называть мышлением, от того, что правильнее было бы называть чувствованием. Именно найденную (хотя порой и не доводимую до конца) формулировку мы обычно и называем “пониманием”, “прояснением”, “озарением”, “открытием”. Именно ее то мы и ищем так мучительно в процессе думания. Хотя, конечно, как ход этих поисков, так и название их результата у каждого глубоко индивидуален.

Таким образом, отдельный человек не опасен для биосферы. Опасность для нее представляет лишь все человечество. До тех пока, пока не оно сформировалось как вид.


1.5. Тексты могут существовать вне человека, но человек не может существовать вне текстов, вне языка.

Точнее, то, что может существовать вне языка, нельзя назвать человеком. Известны сотни случаев детей типа Маугли, "воспитанных" дикими зверями. Найденные в разном возрасте (от 7-8 до 18 лет) в джунглях и взятые к людям они уже никогда не становились людьми в полном смысле слова, оставаясь лишь достаточно развитыми обезьянами. История о Робинзоне Крузо – романтический миф. Человек не может жить на необитаемом острове больше года в отрыве от цивилизации. Через год это будет уже не человек.

Любой человек по самой своей сути неотделим от общества. Он не только “не существует” вне общества, но и не может стать человеком без освоения языка и проведенного в свое время (на определенной стадии развития МОЗГА) кодирования фрагментом СОЦИОКОДА (см. 1.4. ), в частности кодирования, осуществляемого в процессе освоения этого языка, превращающего нас в людей.

Теперь нам придется дать определение. Под ЯЗЫКОМ (def) мы будем понимать конечный набор связанных между собой однородных элементов любой природы (знаков), на котором задано множество значений (знаки и их сочетания что-то обозначают), а также правил их согласования. Язык предназначен для построения ТЕКСТОВ (см. 1.6.).

Понятно, что создавая некий текст, ничто не мешает использовать сразу несколько языков, вкладывать их друг в друга. Так в случае современного языка людей знаки основного языка – слова (или даже точнее, устойчивые лексико-грамматические выражения) – строятся из значительно более ограниченного набора других знаков – звуков (изображаемых на письме буквами). Но главное, наш язык отличается уникальной совокупностью свойств. Важнейшие из этих свойств: оторванность от обозначаемого, т.е. возможность использования знаков языка независимого от обозначаемых ими явлений, и прямая и обратной многозначностью, когда одному явлению, объекту соответствует несколько знаков, а одному знаку - несколько объектов, что и выводит эту систему символов за рамки ограничений теоремы Геделя о неполноте. Высшие животные (скажем, обезьяны, ближе всего стоящие к человеку) в специальных экспериментах доказали возможность овладения неким языком, обладающим отдельными из этих свойств. Однако, вся их совокупность доступна только  нам, людям.

Язык является основой функционирования второй сигнальной системы (И.П. Павлов) и выполняет общетормозную функцию по отношению ко всем первосигнальным воздействиям. Так же как нервная система в свою очередь является управляющей по отношению к телу человека (его физиологическим проявлениям) и выполняет общетормозные ФУНКЦИИ ( см. 2.1.) по отношению к этому телу. Недаром в человеке часто выделяют тело, душу и интеллект. Именно благодаря наличию языка формируется специфическое человеческой мышление и механизм СОЗНАНИЯ ( см. 2.31.).

Итак, без слова, без языка, обеспечивающего процедуры социального кодирования, нет и не может быть ЧЕЛОВЕКА (см. 1.4.), так же как без человека, носителя этого языка, не может существовать и сам язык. Они возникли одновременно, как курица и яйцо, были условием и результатом возникновения друг друга.


1.6. Общество – это не совокупность тел, а совокупность внушаемых друг другу текстов.

Человек, конечно, все еще млекопитающее, но с самого своего возникновения он уже не животное. Он часть СОЦИУМА (см. 1.4.). И только от нас зависит, будет ли этот новый вид существа социального прогрессивным. Начнем с простой аналогии. Разве вещь, которую мы не можем свободно рассматривать со всех сторон без специальных приборов, например зеркала, можно называть своей? Какие же тогда у нас основания называть своим наше тело? Да полно, в самом деле, – принадлежит ли оно нам? Вправе ли мы сделать с ним все, что хотим? Скорее оно принадлежит обществу. Другие люди как раз легко могут и увидеть и потрогать его со всех сторон (если их не сдерживают моральные нормы), и даже остановить в нем процесс жизни. Другое дело так называемое " тонкое тело" – тело, данное нам в ощущениях. Вот им то мы как раз можем распоряжаться по своему полному усмотрению. Тем более, что никто посторонний вообще не может ни увидеть, ни тем более потрогать его.

А наша основа – СОЦИОКОД ( см. 1.4.) опирается на ТЕКСТЫ (def), т.е. последовательности знаков (например, слов), используемых для УПРАВЛЕНИЯ (см. 3.24., а также 3.33) поведением другого, сохранения и передачи сведений разного характера или моделирования, формирования СМЫСЛОВ ( см. 2.6.). Тексты могут быть записаны как на “твердом носителе”, так и просто храниться в памяти людей и передаваться от ЧЕЛОВЕКА (см. 1.4.) к человеку из поколения в поколение, в частности через механизм внушения (суггестии), воздействовать непосредственно на ПОДСОЗНАНИЕ (см. 2.31.).

И каждый из нас является носителями некоторой (доступной для него) части Социокода, которую мы проверяем своей жизнью, развиваем своим трудом и передаем своим детям и внукам. Эти, хранимые нами тексты, далеко не всегда осознаются, но именно среди них находятся те программами и метапрограммами поведения, которые задают наши ПОСТУПКИ ( см. 2.15.).


1.7. Власть языка сравнима с властью бога.

Мы верим в то, что помнят наши предки, мы думаем на нашем языке. Особенности “слова”, ЯЗЫКА (см. 1.5.) на котором говорит и думает человек и народ, частью которого этот человек является, определяют не только его основные этические принципы, его память, но и общий характер отношения к миру, реакций на его воздействия. Так, например, язык иероглифический, “картиночный” и язык флективный могут определять разное отношение к миру, к СВОБОДЕ (см. 1.46., 1.48., 1.50. ) и РИТУАЛАМ (см. 4.2. ).

Конечно, речь, язык, обычно не погружают нас в состояние гипноза (def) - вида ТРАНСА (см. 1.24.), обеспечивающего особо высокую эффективность СУГГЕСТИИ - внушения. Для того, чтобы загипнотизировать человека надо специально стремиться к этому, кое-что знать и уметь. Да и тот, кого гипнотизируют, в сознательном возрасте может с успехом противостоять этому. Как при массовом, так и при индивидуальном гипнозе.

Но основное назначение языка все же внушение – - манипулирование другим человеком.

Не спешите отрицать. Более поздняя и менее значимая функция языка - создание информации - просто используется нами в зрелом возрасте много чаще, мы просто не привыкли задумываться о том, как в языке, на котором мы говорим, проявлвяются наши подсознательные метапрограммы, как язык, на котором к нам обращаются, на эти метапрограммы влияет. Но давайте подумаем - для простой передачи жизненно важной информации специфический человеческий язык не нужен - весь животный мир прекрасно обходится без него. Язык нужен только для кодирования - сохранения (через семью или религию) фрагмента Социокода, в том числе такой важнейшей его части, как генетически не зашитая в нас этика

Конечно, в отличие от простого общенияЭ, это внушение, в том числе обеспечивающее социальное кодирование – передачу ЧЕЛОВЕКУ (см. 1.4.) фрагмента Социокода, не просто осуществляется с использованием СЛОВА (см. 1.15. ). ОНо почти всегда обеспечивается высоким авторитетом внушающего, поддерживаемым специальными приемами, усиливающими это воздействие языка - принятыми в обществе представлениями (верой), специальными ритуалами, ритмами, манерой ПОВЕДЕНИЯ, характером одежды и др., вплоть до использования специальных веществ (галлюциногенов, эндорфинов...). Зачастую это внушение предполагает также использование специальных языков, специального подбора слов, специального построения фраз и т.п. Все это в совокупности оказывает на наше развитие и нашу судьбу решающее воздействие, по сути (в сумме своей) зачастую пересиливающее и подавляющее генетические задатки.


1.8. Религия сохраняет общество, так же как язык сохраняет религию.

Для действительно эффективной, надежной передачи человеку фрагмента СОЦИОКОДА (см. 1.4.), осуществления процедуры социального кодирования, запечатления этой информации непосредственно на “подкорке”, необходимо полное снятие критичности у кодируемого, его абсолютное доверие к тому, кто передает ИНФОРМАЦИЮ (см. 2.17.), осуществляет кодирование, непререкаемый авторитет кодирующего. Лучше всего это условие обеспечивается тогда, когда кодирование ведется не от имени человека (равного, но немного отличного), а от имени Бога (чего-то намного превосходящего, глубоко уважаемого, абсолютного, непререкаемого, вечного). Именно авторитет является повсеместным и обязательным условием эффективной суггестии (внушения). Попробуйте снять этот авторитет, например, за счет смеха, иронии, и внушение не пройдет. Так без СЛОВА ( см. 1.15.)., бывшего “у Бога”, бывшего для каждого конкретного человека самим “ БОГОМ (см. 1.9.)”, не возникло бы и не смогло бы существовать человеческое общество.